Хотя в этом у меня были большие сомнения. До уборки свеклы ещё месяца полтора, плюс само производство сахара и его реализация. Вот два месяца и набегают. До уборки тростника ещё больше. Хотя у меня своего тростника не осталось, но у моих фермеров поля остались практически не тронутыми. Вот они на переработку его на сахар повезут все равно ко мне. Так же и окрестные плантаторы, у кого есть плантации. Ведь на всю округу такой завод только у нас на плантации. Барон Лафойе тогда изрядно вложился в завод. Остаётся только эта хрупкая надежда.

На торговлю мало надежд совсем, хотя она и помогает мне выкрутиться в повседневных тратах.

Когда я остановилась, то оказалось, что ноги сами меня принесли, свою дурную хозяйку, к механической мастерской. Точно, я же хотела заказать у них основание сепаратора с передачей от вращения. Пробыла в мастерской я часа полтора, пока мастера поняли, что я хочу получить в итоге. Я и сама не слишком четко понимала. Но обещали выполнить заказ в течение десяти- пятнадцати дней.

Когда вышла из мастерской, уже явно перевалило за обеденное время. Я заспешила к своим, они, небось, давно меня ожидают.

Когда подходила к таверне, мне показалось, что я увидела того дебошира- пьяницу, отца Жана. Но когда обернулась, то никого не увидела. Показалось, наверное. Не могли же его выпустить стражники, там столько свидетелей и доказательств было.

Грант уже привычно устроился в номере отеля, помылся в ванне, привел себя в порядок, сменил одежду, с аппетитом пообедал и только после этого, прихватив документы и свои выкладки, которые он делал в дороге по поводу подозрительного строительства, и двинулся в резиденцию губернатора.

Секретарь в приемной, неприязненно косясь на Гранта, заявил, что губернатор сейчас занят и неизвестно, примет ли он его. Грант пожал плечами и сел в кресло, намереваясь ожидать, пока Джаред освободится. Но время шло, никто в кабинет не заходил и не выходил. Грант начинал потихоньку закипать от раздражения, а секретарь бдительно, аки Аргус, сторожил двери в кабинет губернатора. Нет, конечно, не послужил бы препятствием, если бы Грант надумал с боем прорываться к Джареду. Но не хотелось поднимать лишний шум. Неожиданно открылась дверь, и из кабинета вышел губернатор. Увидев сидящего в приемной своего друга, Джаред вначале даже растерялся. Потом, опомнившись, сгреб его в объятия, приговаривая.

- Живой, чертяка! Я, как услышал о пожаре в Денвере, так расстроился, ведь ты же там оставался! Почему ты здесь торчишь? Почему не зашёл?

Вопросы сыпались один за одним, видно было, что губернатор рад его видеть. Грант едва успел вставить между вопросами свои слова:

- Так твой секретарь сказал, что ты вряд ли сможешь меня принять, вот я и ждал.