Подавшись к девице поближе, он понизил голос и сказал:

— Конечно, у вас будут ещё обязанности. Строгий режим. С утра, вместе с подачей кофе я люблю, чтобы мне делали минет. В обед, ровно в 14:00 я буду брать вас прямо на этом столе. Мне нравится поза сзади, а вам? Ну а вечером, перед уходом домой, обязательный сеанс бурного секса на диване в приемной. Надеюсь, вам по силам справиться с таким графиком? — Он приблизил своё лицо к ее, уже понимая, что теперь наймет эту девицу во что бы то ни стало. И будет гонять с поручениями как сидорову козу. Зря она его раздразнила. — Вы же это хотели услышать от меня, правда? — шепнул Адам ей на ухо и резко отстранился. — Так вот, этого не будет. — Он холодно улыбнулся и отошёл. — В ваши обязанности входит только то, что я сказал. И мой скверный характер прилагается в придачу. Последнее, впрочем, компенсируется прекрасной зарплатой — как вы думаете, двести пятьдесят тысяч на время испытательного срока достаточно? А с компьютером я вас познакомлю. На первых же порах достаточно, чтобы вы запоминали или тезисно записывали в блокнот все, что я говорю, если уж вам ближе ретро. Давайте проверим, как вы справитесь…

Он задумчиво потер подбородок и неожиданно выдал скороговоркой:

— Бонжур, тужур, абажур, коза, баян, фуагра, бадминтон, рояль, собака, алмаз, КАМАЗ, таз, рантье, портье, портмоне. Повторите, что я сказал.

Нет, это определённо был розыгрыш, причём весьма топорный. По крайней мере, Ева была вынуждена ухватиться за эту мысль, когда Левандовский стал перечислять всё то, чем он обычно занимался с секретаршами до неё. Краска бросилась Еве в лицо, но она стоически перенесла и «список дел», и близость Адама. Хотя, жар, опаливший её, игнорировать было попросту невозможно. Этот мужчина действовал на неё совершенно непостижимым образом, иначе как объяснить себе тот вопиющий факт, что она не только испугалась слов «секс», «брать» и «минет», но и даже подумывала согласиться? Только сначала надо было сознаться Левандовскому, что в области орального секса она была совершенно невинна. Интересно, после этого он устроил бы её на какие-нибудь курсы, или нет?

Боже, о чём она только думала в те десять секунд, пока Адам не отошёл от неё и не сообщил, что всё озвученное им — просто шутка? И почему снова испытывает совершенно неуместное разочарование?

А потом её рот сам собой изумлённо приоткрылся, когда она услышала цифру, которую Левандовский был готов платить ей на испытательном сроке. Что-то с этой должностью было не в порядке, раз за записывание слов в блокнот Адам Данилович грозился давать ей такие огромные деньги. Но она не была глупой, чтобы вслух усомниться в том, что заслуживает такую большую сумму в качестве оклада.