Тебе нужно было прийти в первую очередь ко мне, а не решать все самостоятельно. Тем более если ты прекрасно понимала, какого поля ягода Вероника. И ещё — если за своё нужно бороться, даже когда тебя просят убраться — почему ты не предприняла больше ни единой попытки поговорить? Почему не написала смс? Электронное письмо? Или даже бумажное, ведь ты так любишь ретро? — Он вскинул бровь, но раньше, чем она могла бы что-то ответить, предупреждающе прижал палец к ее губам. — Это бесконечный спор, Ева. А я предпочел бы занять твой ротик чем-нибудь поинтереснее. — Левандовский усмехнулся и, подхватив жену под попку, усадил ее на подоконник.

— Что же касается твоего условия… то ты жестокая женщина, Ева Левандовская. Где же будут жить остальные, если с нами будет жить только Томас?

— Думаешь, я выставлю несчастных двух котят на мороз? — сдерживаясь изо всех сил, чтобы не сделать того, чего ей так хотелось, выдохнула Ева, удобнее устраиваясь на подоконнике. — У меня есть подруги. Хорошие и верные. Лучия достанется Оле, а Джерри заберёт Галка. Но я рада, что ты волнуешься о судьбе тех, кто буквально вытащил меня из той пропасти, в которую я себя загнала, когда мы с тобой расстались.

Она могла бы ему сказать ещё много всего. Например, что была уверена — он даже не потрудился бы открыть смс или её письмо на почте, поняв, от кого оно. Или что он слишком её обидел, чтобы она и дальше предпринимала попытки с ним связаться.

А ещё, что Адаму Левандовскому придётся тоже кое с чем смириться, помимо присутствия Томаса. Она до сих пор уверена в том, что её воспитание, которое дали ей родители, имеет полное право на существование. И это совсем не отменяет того факта, что Ева готова полностью отдать себя мужчине, который «сам в состоянии решить любую проблему». Но не просто сядет ему на шею, а сделает всё, что будет от неё зависеть, чтобы он и дальше желал возвращаться к ней, раз за разом, после командировок или вечером, когда закончит изобретать свой миллиард инновационных ароматов.

— И у меня небольшая поправка, мой мужчина, который умеет решать любую проблему. — Она притянула его к себе за галстук, до сих пор не веря, что всё это происходит наяву и с ней. — Напомню тебе то, что ты должен знать и сам. Я никогда не была Левандовской. Но готова это исправить с твоей помощью.

— Ну, теперь я спокоен за судьбу котят, — усмехнулся Адам, подаваясь к Еве и прихватывая зубами ее нижнюю губу. — Что же касается того, что Левандовской ты никогда не была — то считай, что это мой оригинальный способ делать предложение. И хотя у меня нет с собой кольца и вообще ничего, кроме меня самого, я рад, что ты благоразумно решила согласиться. И раз уж мы наконец все выяснили… — его язык дразняще прошелся по ее губам, — то я хочу тебя. Немедленно.