И меня просто замучило любопытство, чем так провинился перед тобой этот несчастный, что ты сбыла ему кошачью мочу в исполнении Этьена? — Адам усмехнулся и, покачав головой, добавил:

— А если серьезно — я понял, что все оказалось не так, как мне виделось и что катастрофически ошибся. Но до сих пор не могу понять, какого черта ты вообще связалась с Фогелем?

— А Вероника тебе об этом не поведала? Ну, о том, почему я связалась со «своим другом» Фогелем? Странно. Я думала, она сочинит ещё пару животрепещущих историй на эту тему. Представит тебе всё в каком-нибудь эдаком свете, а ты поверишь ей. Больше же тебе некого слушать и некому верить, не так ли?

Ева не смогла оставаться больше на месте, потому что если бы и дальше сидела, изо всех сил стараясь держать спину ровно, Адам бы заметил, как дрожат её руки. Ей осталось только подойти к окну и повернуться к Левандовскому спиной.

Значит, её план сработал — Фогель действительно пошёл на поводу своей уверенности в том, что она передаёт ему тот самый аромат, над которым Адам работал много времени. Хоть в чём-то она выиграла, проиграв при этом ни много, ни мало — а собственную жизнь, в которой когда-то был Адам. Или оставался в ней и сейчас? Ведь не просто же так он приехал? Или ему нужно было только услышать ответы на свои вопросы и ничего больше?

— Я связалась с Фогелем, Адам, совсем не потому, что мне солгала Вероника, рассказавшая страшные истории о том, что тебе грозит опасность. И уж конечно не потому, что желала от него денег или чего ты там успел себе напридумывать.

Голос Евы звучал устало, почти равнодушно — в противовес тому, что она на самом деле испытывала. Но больше она не имеет права верить в то, что всё может быть иначе. Потому что второго крушения своих надежд она больше не вынесет. И не спасут никакие подброшенные котята, щенята и бог весть кто ещё.

— Я связалась с ним потому что безумно, до какой-то сумасшедшей одури тебя любила. И так просто и безоговорочно бросилась тебя защищать в своей нелепой попытке сделать то, чего совершенно не требовалось делать.

Ева заложила руки в задние карманы старых джинсов и всё же нашла в себе силы повернуться к Адаму.

— Твоё «нелепое чучело» просто предприняло нелепую попытку защитить тебя от того, что на самом деле никакой опасности не представляло. И у меня для тебя плохие новости, Адам. Ты катастрофически не умеешь выбирать себе женщин.

Адам слушал Еву, испытывая очень противоречивый сонм эмоций: удивление, раздражение, сожаление и даже чувство, что его оскорбили.

Оскорбили — снова — простым предположением, что ему нужна защита женщины. И хотя он совершенно не понимал всей подоплёки истории и того, что наговорила Еве Ника, которую страшно хотелось немедленно придушить, ясно было одно: Ева ему не доверилась.