Боже, какая наглость! Я ему должна помочь отыскать его любовницу! Что я вам — святая Цецилия?

— И все же мне кажется, что вы поможете… Что-то о Констанции вы все же должны знать: знакомые, привычки, быть может, места, где она может удерживать пленницу…

— Шарль, убирайтесь к черту! Я позову слуг…

Не тронувшись с места, скрестив руки на груди, д'Артаньян преспокойно спросил:

— Послушайте, Мари, а вы не боитесь получить из точеных ручек Констанции яд в вине?

— Я?! С какой стати? Да я для нее была сущей благодетельницей! Я ее щедрейшим образом вознаграждала за постельные забавы! Я ее устроила королевской камеристкой в Лувр! Я ее свела с вельможами, благодаря которым она сколотила недурное состояньице! Наконец, я ее положила в постель к королеве, отчего ей тоже последовали сплошные выгоды…

— То-то и оно! — воскликнул д'Артаньян. — Вот то-то и оно!

— Что вы хотите сказать?

— Выбирайте выражения!

— О, простите… — раскланялся д'Артаньян. — Но вы ведь уловили суть? Где гарантия, что она втайне не стремится занять при королеве то место, которое пока что занимаете вы? Плевать, простите, что вы — герцогиня, а она — дворяночка из захудалых. Что, никогда так не было, чтобы люди взлетали на самые вершины из грязи? Возьмите Кончини или совсем уж свежий пример — Бекингэма… Ну так как же, Мари? Вы в самом деле не понимаете, что она может уже тяготиться ролью услужающей? Если ей удастся оттереть вас от королевы…

— Глупости! Мои отношения с Анной настолько прочны…

Он замолчал и долго выдерживал хорошо рассчитанную паузу. Удар был нанесен в самое слабое место, какое только имелось у герцогини, — в то место, где родятся подозрительность, недоверие, коварство. Таковы уж нравы и характеры тех, кто погряз в заговорах, — они постоянно вынуждены подозревать друг друга, и, видит бог, не без веских оснований…

— Вы играете со мной, — сказала герцогиня, но по ее тону д'Артаньян уже понял, что правильно выбрал место для удара и безошибочно угодил в него. — Вы играете со мной, преследуя свои собственные цели…

Казалось, она колеблется.

— В конце-то концов, я могу ее отыскать и без вашей помощи, — сказал д'Артаньян решительно. — Вы мне всего лишь упростите задачу, и не более того. Пожалуй, вы действительно ни при чем — это чисто ее проделки… Она окончательно переметнулась к Винтеру. А значит, очередной заговор — вы ведь не остановитесь, правда? И вы, и Гастон, и все остальные… — может окончиться успешно. Но в его успехе и заложено ваше несчастье. Вы все же легкомысленны, Мари.