— Что вы имеете в виду?

— Вы знаете, что Констанцию десять лет назад заклеймили в Венеции тамошним клеймом? На плече?

— Господи, откуда? За что?

— За то, что она была любовницей одного знатного отравителя — и вдобавок его прилежной ученицей, участвовавшей в нескольких убийствах? Вы знаете, что она за последние десять лет отравила несколько человек во Франции и Англии — а может, где-нибудь еще — ради заработка? Вы знаете, что она, собственно, не имеет права на фамилию Бонасье, поскольку к моменту брака с галантерейщиком уже была замужем самым законным образом? Но сбежала от мужа, когда ей не удалось отравить и его?

— Боже мой, Шарль, что за напраслину вы возвели на бедную девочку… Неужели вы так настроены против человека только за то, что он из простого народа?

— Кто? — усмехнулся д'Артаньян. — Констанция, она же Камилла? Она из дворян, пусть и захудалых, ее настоящее имя — Камилла де Бейль, а по первому мужу она носит титул графини…

— Шарль, вы меня поражаете!

— И тем не менее, все это — чистая правда.

— Ну и что? Мало ли какие грешки у кого водятся за душой…

— А вы что — святой отшельник, что так легко осуждаете других? Каким боком вас это касается?

— Я же говорил: она дважды пыталась отравить и меня. А сегодня утром по ее поручению похитили Анну Винтер и увезли в неизвестном направлении…

— Ах, вот оно что! — герцогиня метнула на него сердитый взгляд. — Я-то, дуреха, решила, что вы все осознали, истосковались по моим объятиям и пришли мириться… А вы, оказывается, ищете свою синеглазую куклу?

— Более того, — сказал д'Артаньян. — Я рассчитываю узнать у вас хоть что-то о Констанции, что мне поможет напасть на след…

Герцогиня надменно сдвинула брови:

— Шарль, вы заходите слишком далеко! Я не из тех, кто благородно помогает осиротевшему кавалеру отыскать свою соперницу. Чтобы вы мяли простыни с ней, а не со мной? Нет уж, благодарю покорно! Если вы пришли только за этим, извольте удалиться. Проваливайте к чертовой матери, проще говоря.