Лишь Брут сохранял невозмутимость и стал выглядеть еще более важно, чем обычно.

Зефир недоуменно пригляделся к странному предмету. На нем был изображён какой-то синий волосатый комок — словно рисунок пятилетнего ребёнка. И тут в его голове щёлкнуло и пазл, объясняющий весь этот балаган, наконец-то сложился:

Выходило, что у этих зверьков было какое-то свое «пророчество», зарисованное в виде синего волосатого шара. И вот является Брут — синий, пушистый, хоть и крашеный — со своими громадными «слугами» и спасает их от жуков. Ну и, собственно, всё.

Седой хомяк, словно подтверждая его догадки, поднялся и залился восторженным писком, не сводя глаз с енота.

Тот, разъезжая на плече Зефира с важным выражением на мордочке, и правда смотрелся как мессия. И, конечно же, ушлый мохнатый не упустил момента воспользоваться ситуацией — прозвучало его напыщенное тявканье. Паукомяки вскочили на лапки и начали переглядываться в явном недоумении.

Осознав, что его не поняли, Брут тут же сбавил накал пафоса и тявкнул нормальным голосом пару раз. В глазах хомяков наконец-то вспыхнуло понимание, и они мгновенно засуетились, а седой старичок принялся пронзительно попискивать, направляя эту суету в организованное русло.

Зрелище было поистине поразительным. Будь здесь сейчас какой-нибудь учёный-естествоиспытатель, он бы в восторге обмочил свои профессорские штаны. Но учёных поблизости не наблюдалось — только синий енот, бывшая сорока и Зефир, который даже на обычного человека-то не тянул. Так что для науки это событие прошло совершенно незамеченным.

— Ты не слишком с ними жёстко? — поинтересовался у мохнатого Леопольд. — Всё-таки помощь нам ничего не стоила.

Брут пренебрежительно махнул лапой, давая понять: для хомяков это был вопрос жизни и смерти, даже если друзьям не пришлось напрягаться.

Тем временем толпа зверьков перед ними заметно поредела: часть скрылась в поселении, другие разбежались по пещере, растворившись во тьме. Остался только седой вожак, преданно поедая взглядом енота.

Минут через пять ожидания, к удивлению троицы друзей, на стену взобралась парочка хомяков, с трудом волочивших за собой… полуторный меч. Оружие сверкало смертоносной красотой — ни пятнышка ржавчины, ни единого скола.

Скорее всего, перед парнями был самый настоящий артефакт, ну или же хомяки хорошо ухаживали за клинком, что звучало крайне бредово.

Зефир вопросительно посмотрел на Брута и, получив одобрительный кивок, взял меч в руки. Рукоять, обтянутая приятной на ощупь кожей, идеально легла в ладонь. Совершив парочку резких движений и проверив остроту лезвия подушечкой пальца, юноша убедился — перед ним великолепное оружие. Оставалось лишь выяснить его артефактные свойства.