Гамаш сообщил Бювуару, что намеревается раздобыть здесь информацию и номер для ночлега.

— Надолго вы собираетесь в ней остановиться? — поинтересовался Бювуар.

— Пока мы не закончим расследование этого дела или пока его у нас не заберут.

— Должно быть, багет был чертовски вкусным.

— Вот что я вам скажу, Жан Ги. Если бы он добавил в него грибы, я бы купил это чертово бистро и поселился в нем. Думаю, там мне было бы намного комфортнее, чем во многих иных местах, где нам с вами довелось побывать.

Он говорил сущую правду. По делам службы им пришлось немало поездить по стране, они бывали даже в таких отдаленных местечках, как Кууджуак и Гаспе, Шеффервиль и Джеймс Бэй.

Иногда им приходилось уезжать из дома на несколько недель кряду. Бювуар надеялся, что на этот раз все будет по-другому, ведь они находятся совсем рядом с Монреалем. Очевидно, он ошибся.

— Закажите номер и для меня.

— Николь? — Старший инспектор оглянулся на своего агента. — Не хотите составить нам компанию?

У Иветты Николь возникло ощущение, что она только что выиграла крупный приз в лотерею.

— С удовольствием. У меня нет с собой сменной одежды, но это не проблема, я могу одолжить ее у кого-нибудь, а эту, что на мне, постирать в тазу сегодня вечером…

Гамаш выставил вперед руку.

— Вы меня не слушали. Сегодня вечером мы вернемся домой, а работать здесь начнем завтра.

Проклятие! Ее энтузиазм в очередной раз обернулся против нее же самой. Неужели она никогда ничему не научится?

На каждой ступеньке лестницы, поднимавшейся к широкой веранде гостиницы, расположились тыквы с вырезанными на них узорами. Когда Гамаш вошел внутрь и его со всех сторон окружили потертые восточные ковры, мягкие набивные стулья, абажуры с кистями и разнообразные газовые лампы, ему показалось, что он вновь оказался в доме своих дедушки и бабушки.

Это впечатление только усилилось оттого, что в помещении пахло выпечкой. В это мгновение через вращающиеся двери вошел крупный мужчина в отделанном оборками фартуке, на котором красовалась надпись: «Не доверяйте тощему повару». Гамаша потрясло его поразительное сходство с бабушкой.

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что даже Гамаш оказался застигнутым врасплох.

— Прошу прощения, месье?

— У меня есть морковь, финики, бананы.

А также кое-что особенное в честь Джейн под названием «Шарль де Миль».

С этими словами Габри исчез, чтобы вновь появиться через минуту с большим плоским блюдом в руках, на котором горкой были сложены оладьи, искусно украшенные фруктами и розами.

— Разумеется, это не розы сорта «Шарль де Миль». Те уже давно отцвели.

По лицу Габри ручьем потекли слезы, и блюдо предательски задрожало у него в руках. Только быстрая реакция Бювуара, обостренная чувством голода, позволила спасти угощение.