Отнюдь не в первый раз Бювуар не нашелся что ответить своему шефу. Интересно, неужели он говорит серьезно? Или немного тронулся рассудком? И кто такой этот аббат Хоффман? Местный священник? Во всяком случае, слова его звучат именно так, как изъяснялся бы какой-нибудь христианский мистик.

На следующее утро вся бригада собралась в комнате для совещаний. Офицерам полиции сообщили о последних новостях в ходе расследования, и каждый получил новое задание. У себя на столе Гамаш обнаружил маленький бумажный пакет с эклером внутри. Приложенная записка, написанная крупным детским почерком, гласила: «От агента Николь».

Николь смотрела, как он открывает пакет.

— Агент Николь, можно вас на два слова?

Совершенно очевидно, эклер сделал свое дело. Старший инспектор просто не мог и дальше вести себя столь неразумно и нерационально.

Гамаш указал на стол в дальнем углу комнаты, где остальные не могли услышать их разговор.

— Благодарю вас за эклер. Вы удостоверились, что последнее завещание Джейн Нил хранится у мэтра Стикли?

Опять он за свое? И это несмотря на то, что ей пришлось встать ни свет ни заря, идти в булочную-пекарню Сары и покупать пирожное? И после этого он снова устраивает ей перекрестный допрос? В голове у Николь все смешалось, мысли метались.

Это чертовски несправедливо, но она должна думать быстро. Она знала правду, но это могло принести одни неприятности. Что сказать, что ответить? Может, снова упомянуть пирожные? Но нет, он явно ожидал ответа на свой вопрос.

— Да, сэр, удостоверилась. Он подтвердил, что у мэтра Стикли хранится именно последнее завещание.

— Тот парень, который разговаривал со мной по телефону.

С лица Гамаша исчезло выражение спокойствия и терпения.

Он подался вперед, рассерженный и строгий.

— Прекратите разговаривать со мной таким тоном. Вы будете отвечать на мои вопросы подробно и уважительно. Более того… — Он понизил голос, перейдя почти на шепот. Те, кому довелось его слышать, никогда не забывали этого. — Вы будете отвечать правдиво.

Он выдержал паузу и взглянул ей прямо в глаза. Она ответила ему дерзким взглядом. Гамаш понял, что устал от этой непредсказуемой особы. Он сделал все, что мог. Вопреки здравому смыслу он поверил ей, а она солгала один раз и теперь вот второй.

— Перестаньте сутулиться и съеживаться, как обиженный ребенок. Сядьте прямо, когда разговариваете со мной. И смотреть мне в глаза!

Николь незамедлительно повиновалась.

— Кому вы звонили с вопросом о завещании, агент?

— Я позвонила в головную контору в Монреале и попросила человека, который ответил мне, проверить завещание. Он перезвонил и сообщил то, что я передала вам. Эти сведения оказались неверными, сэр? Если так, то это не моя вина. Я поверила ему. Я полагала, что он честно выполнил свою работу.