И Мичман подтвердил это, помогая гостям покинуть шлюпку:

– Этот десантный катер у нас появился недавно, мы его еще не обустроили. Но тихое местечко я вам сейчас найду… Идите за мной!

Где-то в полукилометре на волнах покачивался еще один такой же кораблик, полный людей, и следующий за Мичманом Коля поинтересовался:

– Сколько у вас вообще кораблей?

– Флотилия! – широко улыбнулся Слава. – С кораблями у нас проблем нет. А вот с личным составом – беда. Месяц назад мы еще на бэдэка могли ходить… Ну, на большом десантном корабле… А теперь он стоит на якоре, как крепость… Впрочем, думаю, мы его скоро раскочегарим. Пора уже!..

Он провел гостей под брезентовый, явно самодельный навес, где возле небольшого костерка, разведенного в железном ящике, грелись несколько бойцов. Мичман выгнал их, предложил мальчишкам занять лучшие места.

– Скоро будем на базе, – предупредил он. – Но вы, если хотите, поспите…

Он потрепал мальчишек по головам, улыбнулся Маше, подмигнул Анжеле.

– А что со Степаном? – спросил Коля. – Где он?

– Не знаю… – Мичман поглядел на море, на соседний катер и своих людей, занятых работой, послушал рокот дизеля и, решив, что его вмешательство команде не требуется, присел около огня.

– У меня был чертовски плохой день, когда капитан Рыбников связался со мной. Один матрос мутировал и убил трех товарищей, в машинном отделении что-то не ладилось, а с запада надвигался шторм. Я не видел смысла бороться за наши жизни дальше. Думал выбросить корабль на берег, а уж там – пусть каждый выживает как хочет…

Мичман поежился и протянул ладони к огню.

– В первый раз мы с капитаном Рыбниковым переговорили всего-то десять минут. Но этого оказалось достаточно, чтобы у меня появилось желание жить дальше и что-то делать… Да, он был правильный мужик. Офицер! Другой на его месте спасал бы свою шкуру. А капитан не мог. У него была куча аппаратуры, он принимал передачи со всего мира, и эта информация могла спасти многих людей. Он слышал их голоса в эфире, их призывы о помощи. И он стал посредником…

Мичман вытащил из-за пазухи помятую фляжку, взболтал ее, открыл, предложил Коле. Тот глотнул – это был приличный коньяк.

– Капитан Рыбников вышел на связь не только со мной. Его передачи слушали сотни, а может, и тысячи человек. Те, кто не мог принимать Степана, узнавали содержание его эфиров от других радиолюбителей. Каждое слово Рыбникова записывалось и потом много раз повторялось, передавалось от человека к человеку и доходило даже туда, где не могли принимать его сигнал. Капитан рассказывал, как убивать мутантов, объяснял, как распространяется инфекция, учил, как от нее защищаться, если кто-то ухитрился избежать заражения.