Он зачитывал сообщения международных агентств, делился радиоперехватами. И он, сидя взаперти, словно монах, разрабатывал собственную систему выживания, свой Кодекс.

– Кодекс? – переспросил Коля.

– Набор простых правил, – пояснил Мичман. – Например: никогда не спать вместе; каждый должен быть изолирован от каждого. Это кажется очевидным, это лежит на поверхности. Однако многие люди погибли, так как не успели додуматься до этого.

– Кодекс, – задумчиво повторил Коля. – Когда мы были мальчишками, у нас тоже был Кодекс. Это я его так назвал. И там тоже были правила. Наивные. Но понятные. «Один за всех, и все за одного». Как-то так. Мы придумывали их и вписывали в тетрадку. А потом старались им следовать…

Коля встал, подошел к борту. Оба катера уходили в море – берега уже не было видно. На носу у аппарели собрались почти все бойцы. На корме остались только вахтенные, наблюдающие за буксируемыми шлюпками, закрытыми чехлами.

– Капитан Рыбников научил нас всему, что знал, – сказал Мичман, встав рядом с Колей. – Если кому-то требовалась помощь, он по радиоканалу обращался к Степану, и тот находил способ помочь, хотя сам оставался на месте, за многие сотни, а то и тысячи километеров.

– Как это возможно? – спросил Коля.

– Капитан собрал несколько отрядов. Он поддерживал с ними связь, вел их. А были и такие группы, что просто слушали его передачи, не имея возможности отвечать. И когда Рыбников просил что-то сделать, всегда находились люди, готовые выполнить его просьбу. Капитан создал настоящее братство. И он планировал всех этих людей свести в нескольких точках, чтобы они организовали общины, живущие по его Кодексу. Мне Степан поручил собрать военных моряков. Вас и еще три десятка людей он вывел на Карговский Нос, мы забирали их вчера и сегодня. Другую команду гражданских мы сняли с берега в Териберке двадцатого сентября. Были и еще люди… Сейчас нас почти четыреста человек. Есть и женщины, и дети, так что скучно вам не будет. Степан не зря гнал их за столько миль от дома. Во-первых, он хотел найти безопасные места – там, где почти нет людей, а значит, нет и мутантов. Во-вторых, он хотел, чтобы к указанным точкам добрались самые стойкие – те, кто умеет выживать, и те, кто не мутирует в первые недели после заражения. Рыбников объяснял, что инфекция разными людьми переносится по-разному. Он хотел, чтобы в общины попали люди, устойчивые к болезни.

– Селекция, – задумчиво произнес Коля.

– Более того, – сказал Мичман. – Нам со Степаном удалось найти чистых.

– Чистых? – переспросил Коля, не совсем понимая, что означает этот термин.

– Да. Людей, которых инфекция обошла стороной. Вроде бы такие остались кое-где в подземных убежищах.