На следующее утро голова разрывалась на части, а как я оказался в ее квартире, и вовсе не помнил. На вопрос, что между нами было, она удивлённо вытаращила глаза, а потом рассказала и даже обиделась, что я обо всем забыл, — Даниил кривит рот в неестественной улыбке, после чего продолжает. — Через пару недель она с горящими глазами ворвалась ко мне в кабинет с новостью о беременности. Спустя полтора месяца мы поженились. Но между нами больше ничего не было, не считая той ночи.

— То есть ты допускаешь, что тогда между вами что-то… — заминаюсь я, — могло быть?

— Да, допускаю, — твердо произносит он.

 — Алиса не была бы самой собой, если бы не воспользовалась моментом. Как я уже сказал, узнал о ее проделках случайно уже после свадьбы. Услышал ее телефонный разговор, что она добилась своей цели, и я больше никуда от нее не денусь. Лиса получила хорошую взбучку. Я готов был разорвать эту стерву на части. Через недельку остыл, всё обдумал и решил, что развод состоится уже после рождения ребенка.

Я стою как вкопанная, ноги не двигаются, а в голове громко стучит: ""Это не его ребенок."" Теперь все пазлы сходятся один к одному и вырисовывается общая картина.

— Один вопрос: зачем ты женился, если не собирался жить с ней? — спрашиваю я, не узнавая своего осипшего голоса.

— Понимаешь, какое дело, Аг-ги, мои родители считают, что дети должны рождаться в браке. Я с ними абсолютно согласен, — мужчина улыбается. — Мне тридцать четыре года, я их старший сын, а постоянных отношений до сих пор разным причинам у меня нет. Конечно, их это тяготит. Однажды я разговаривал с матерью по телефону, и она очень переживала из-за того, как складывается моя жизнь.

С самого раннего детства они с отцом своим примером показывали, какой должна быть семья. И каждый раз они вдалбливали мне и моим братьям, что семья — это самое важное и главное в жизни. Я и решил порадовать стариков и сообщил им о ребенке и о предстоящей свадьбе. Создать, так сказать, иллюзию счастливой семьи. Мне терять было нечего, Аг-ги, но сейчас все иначе, — по одному только взгляду мне становится понятно, что он имеет в виду. — С Алисой же мы договорились, что разведемся через примерно через полгода-год после рождения малыша. Ну а после того, что она сделала, даже об этом речи и быть не могло. А теперь, когда я обрел Киру и…

— Почему ты ей так слепо веришь? — вырывается у меня. — А вдруг ребенок не твой?

— Мне приходила в голову подобная мысль. И я говорил с ней об этом. Разумеется, Лиса сказала, что у нее не было никого кроме меня. И ребенок точно мой. Какой бы Алиса ни была, такими вещами она шутить не стала бы, — задумчиво произносит он.

— Из-за того, что вас связывает? — осторожно спрашиваю я.