Если только…

— Думаешь, он мстит моей маме? Она сказала, что сделала ему поддельные тесты ДНК, чтобы он не узнал, что я его дочь. Может быть, он принял это близко к сердцу и теперь делает это, чтобы мучить ее.

— Зачем ему причинять тебе боль, чтобы мучить ее?

— Потому что я — все, что у нее есть. Она оставила свою семью и старых друзей в Японии, и с тех пор, как приехала сюда, у нее была только я.

При мысли о маме на глаза наворачиваются свежие слезы. Я должена проводить с ней больше времени сейчас, когда она на поздней стадии рака. Мы должны планировать нашу поездку в Японию и проводить время матери и дочери вместе.

— Ты плачешь, детка?

— Она, должно быть, так волнуется, — мой голос срывается. — Мы редко проводим ночи порознь, даже с ее плотным графико

м. Я никогда не ездила на школьные экскурсии или что-то в этом роде, потому что она всегда была одержима моей безопасностью. Кажется, теперь я знаю почему. Она сказала, что мой отец — опасный человек, и я ей не поверила. Посмотри, к чему это меня привело.

— Может быть, это мое наказание за то, что я была так поглощена поиском моего отца, пренебрегая моим существующим родителем. Ты же знаешь, у нее рак. Это поздняя стадия, и они ничего не могут сделать. Ей осталось в лучшем случае всего несколько недель, а я даже не могу провести с ней это время.

— Ты сможешь, — его голос становится мягче. — Мы выберемся отсюда.

— А что, если у нас не получится? Что, если они забудут о нас, мы умрем и окажемся в списках пропавших без вести? Что, если они найдут наши останки через несколько лет, и мы будем неузнаваемы, а затем снимут о нас настоящее криминальное шоу?

У него вырывается тихий смешок, превращаясь в гримасу, когда затихает. — Это твое чрезмерно разыгравшееся воображение выходит на волю.

— Это может случиться.

— Этого не произойдет. Они привели нас сюда по какой-то причине, и они еще не достигли этого.

Я вздыхаю, осторожно наклоняясь ближе к нему. — Мне жаль, что ты втянут во все это из-за меня.

— Все может быть наоборот.

— Я считаю, что мы оба здесь, потому что они все это спланировали с определенной целью. Возможно, это связано с моими родителями или бабушкой с дедушкой.

— Твоих родителей действительно убили?

— Я полагаю, что да. Кто-то пришел забрать картину с места аварии. Это было семейное сокровище, которое мама купила незадолго до аварии и настояла на том, чтобы взять его с собой. Потом, кажется, я услышал, как они в больнице говорили о картине и маме. Все это никак не могло быть совпадением.

Мое сердце болит за него из-за тех ужасов, которые он перенес с самого детства. Никто не должен быть отмечен таким жестоким образом.

— Как ты думаешь, кто их убил?

Он со стоном откидывает голову к стене. — Я не знаю. Это могли быть эти люди.