Или, может быть, мои бабушка и дедушка имели к этому какое-то отношение.

— Почему твои бабушка и дедушка могли причинить вред твоему отцу?

— Потому что он ослушался их, выбрав маму.

— О, — я прижимаюсь к нему, нуждаясь в его тепле, но когда он вздрагивает, я отстраняюсь.

— Все в порядке. Тебе не обязательно продолжать держать рубашку в руках.

— Но у тебя идет кровь.

— Это прекратилось некоторое время назад. Сейчас просто чертовски больно.

— Я придержу на всякий случай.

— Тебе действительно не нужно этого делать.

— Ты беспокоишься обо мне? — я не упускаю из виду веселые нотки в его тоне. Он всегда игрив, даже в тяжелых ситуациях.

— А почему бы и нет?

— Я думал, ты ненавидишь меня за то, что произошло. Ты настаивала на том, чтобы между нами все закончилось, Цундэрэ.

— Я ненавижу тебя за то, что ты играешь с моим сердцем и заключаешь пари, чтобы разрушить мои наивные чувства. Я ненавижу тебя за то, что ты воплощаешь в жизнь все мои фантазии только для того, чтобы столкнуть их со скалы суровой реальности. Но я никогда не возненавижу тебя настолько, чтобы желать тебе зла. Тогда это просто не я.

Я делаю резкий прерывистый вдох, удивляясь горячему тону своих слов. Может быть, это все, что я хотела сказать с тех пор, как узнала, что он выставил меня дурой, но у меня никогда не было подходящего настроения, чтобы сформулировать слова.

Теперь, когда они вышли, я чувствую одновременно облегчение и удовлетворение. Мне снова хочется плакать из-за того, насколько это было больно. Как сильно я скучала по нему.

Как сильно я ненавидела себя за то, что скучала по нему.

— Это никогда не было пари, детка. Его голос тихий, несмотря на пронизывающую его боль.

— Я была там и отчётливо слышала, что это было пари.

— Технически. Однако на самом деле я никогда этого не имел в виду.

— Ты хочешь сказать, что не принял вызов Рейны?

— Да, но не по тем причинам, о которых ты думаешь.

— Тогда каковы были твои причины?

— Если бы я не согласился, Рейна заставила бы Джоша сделать это.

— Ну и дела, спасибо. Для меня большая честь, что это был ты, а не мерзавец Джош.

— Ты говоришь с сарказмом, а это значит, что ты защищаешься.

— Разве мне не позволено быть такой?

— Нет, если ты не дала мне возможности объяснить свои причины.

— И их там много? — спросила я.

— На самом деле одна из причин — ты.

— Да, ты. Если бы это зависело от меня, все началось бы не с пари. Но, может быть, им пришлось это сделать.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Я не мог позволить Джошу заполучить тебя. Моя реакция была иррациональной, но я не мог просто позволить этому случиться.

— Ты даже не знал о моём существовании, пока мы не столкнулись в тот раз.

Я хмурюсь, глядя в его сторону, несмотря на темноту. — Нет, ты этого не сделал.