«А ведь Зыков молодец, — подумал вдруг с улыбкой учитель. — Ах, какой же он молодец, молодчина просто. Я про него на уроках ребятам буду во время классного часа рассказывать». Протянув Нине ее пистолет, Игорь прижал палец к губам и пополз в сторону за камни. Нина кивнула и взвела курок.

Когда мужчина пересек последнюю груду камней и спрыгнул на траву, перед ним откуда ни возьмись появилась молодая женщина в брезентовой куртке и резиновых сапожках. Она держала двумя руками пистолет и целилась в него.

— Руки вверх! Я сказала — руки вверх!

— Дамочка, вы с ума сошли, — улыбнулся профессор. — Вы что? Нельзя так с оружием обращаться. Вы вообще где его нашли?

Он говорил, повернувшись чуть боком к женщине, чтобы она не видела, как его рука скользнет за ремень сзади. Но когда он выхватил пистолет, чья-то сильная рука сжала его кисть и вывернула ее, выбивая оружие.

— Вам же сказали, папаша, — произнес мужской незнакомый голос, — руки надо поднять!

В ухо уперся холодный ствол его же пистолета. Руки профессора стали подниматься.

В кабинете территориального отдела НКВД, кроме Зыкова и Бойко, сидел заместитель начальника управления Смерш армии и седовласый мужчина в очках с круглыми стеклами, которые он старательно и почти ежеминутно протирал мягкой тряпочкой. Допрос вести пришлось здесь, потому что штаб 255-й бригады вместе с подразделениями отправился к новому месту назначения.

— Так как вас зовут на самом деле, Клаус Фромм? — спросил Зыков. — И где настоящий профессор из свердловского краеведческого музея?

Арестованный отвернулся и демонстративно стал смотреть в окно. Подполковник раскрыл на столе картонную папку и стал вынимать из нее лист за листом какие-то бумаги.

— Не хотите отвечать. Ничего, пока можете и помолчать, но потом отвечать все же придется. Много за что отвечать, господин Фогель, штандартенфюрер Фогель. Не так ли? Один из главных идеологов Аненербе, доктор истории, доктор филологии Берлинского университета. А ведь вы могли бы сделать великолепную карьеру ученого и заслужить признание научного мира. А вы занялись кровавыми розысками никому не нужных раритетов.

— Вам не понять этого, — гордо вскинув голову, ответил немец. — Это Бальмунг — меч Зигфрида, это величайшая реликвия нации. Бальмунг был выкован Велундом для Одина, сломан и перекован Регином. Этим мечом Зигфрид поразил дракона, искупался в его крови и стал неуязвимым. Этот меч, как символ духа Германии, укрепит дух его народа, и тогда никто не свете не сможет сломить великий рейх. Он был утерян еще во времена Крестовых походов. Но мы проследили путь священного меча и нашли его.