От его вида у Кати вновь, как тем первым утром во Львове, сердце в груди замерло, во рту пересохло и стало так невыносимо горячо в голове! Зашумело в висках какой-то невыразимой чувственностью, но и не только, душевной потребностью, спокойной готовностью все с ним делить… И ни мгновения сомнений! А ведь после прошлого опыта уверена была, что больше никогда замуж не выйдет…

Но Ольшевский все в ее жизни переиначил, всему новый смысл придал. И Кате лишь оставалось надеяться, что и она ему отдает столько же.

— Готовы? Не хочу подгонять, но у нас роспись через полтора часа… Про столичные пробки напоминать нужно? — Саша привалился к косяку двери, кажется, беззастенчиво и открыто любуясь любимой.

— Еще десять минут! — уверенно отозвалась Женя, видимо, поняв, что невеста потеряла дар речи при виде своего жениха и не коммуникабельна.

Погода тоже порадовала: солнце светило с самого утра так ярко и настолько тепло, словно уже весна. Они вывалились из здания (и не сказать иначе) всей этой огромной компанией, еще и с охраной, смеясь и пытаясь вспомнить, все ли взяли… Катя даже почти лифта и подъезда не испугалась… Понятно, холодок все равно внутри пробежал, но она постаралась крепче за Сашу держаться.

— Вы хоть кольца взяли? — уже рассаживаясь по машинам, крикнула Женя едва не на весь двор.

И у Кати почему-то сердце замерло. Обернулась к любимому, совершенно не в состоянии вспомнить, куда те положила, сжала нервно небольшой букет из нежных цветов…

— Спокойно, котена, — поймав ее руку, Саша поцеловал пальцы. — Все на месте, — и он похлопал своей здоровой рукой по нагрудному карману пиджака, наброшенного на его плечи, чтоб не очень дергать рану. — Вот что значит, с утра пить начать, — беззлобно и весело поддел ее.

— Господи! Хорошо, — расплылась Катя в улыбке. — Хоть кто-то из нас обо всем помнит, а то я что-то сегодня совершенно рассеяна…

— Сегодня можно… — Саша наклонился и поцеловал Катю в плечо, оголенное пелериной. — Чтоб макияж тебе до фотосессии не испортить, — подмигнул, выпрямляясь. — После — поблажек не жди, — шутливо повел бровями, словно угрожая.

— Ловлю на слове… — протянула она чуть ниже, понимая, что голос тут же чувственно охрип.

Словно и она его искушает… Тянуло их друг к другу невыносимо! Но ведь нельзя же любимого пока перенапрягать, держались.

— Вы едете? Или тут будем регистрировать? — прервала их, подразнивая, Женя, уже разместив всех остальных по авто. Остались только Катя с Сашей и двое охранников рядом.

— Эх! Вот если бы не организовали все уже красиво там, я бы махнул рукой и по быстрому все завершил, а в клубе без нас празднуйте… Но ведь обещал малышке сказку, — словно сетуя, рассмеялся Ольшевский и затащил все же в авто смеющуюся Катю.