— А я жила в бедном районе. Приехала со старшей сестрой в столицу, когда у нас умерла мама. Теснились с ней в одной комнатке на чердаке, пока мы не нашли работу в доме графа.

— Она тоже там работает?

— Уже нет. Рита встретила Нойсана, они год назад поженились. Держат овощную лавку на окраине.

— Часто навещаешь сестру? — спросила я и почувствовала тревогу, едва остановилась перед лестницей на второй этаж.

Столько раз взлетала по ней, стремясь поскорее попасть домой. Теперь же почему-то нервничала. Как воспримет мое появление отец? А вдруг он уехал за товарами и вернется только завтра?

— Не очень, — вздохнула Молли.

— Рита скоро должна родить. Ой, она постоянно не в духе, хотя повода для беспокойства нет — ни она, ни Нойсон не поцелованы Айной. А граф точно разрешил вам сюда приехать?

Я не ответила и быстро поднялась по лестнице. Приоткрыла дверь, отозвавшуюся скрипом петель. Прислушалась. Наверху играли мелкие. В кухне громыхала тарелками Тати. Из библиотеки доносился шум, будто кто-то одну за другой скидывал на пол книги.

Но вместо того, чтобы сразу отправиться к нему, я отвела Молли к поварихе и попросила напоить ее чаем.

Все же разговаривать с отцом лучше без посторонних.

— Лисая? — удивился папа, стоило мне зайти в библиотеку. — Неужели мое прошение уже одобрили?

Он спустился с переносной лестницы и поторопился навстречу. Обнял. Отстранился и заскользил по мне взглядом, проверяя, все ли со мной в порядке.

Я скучала по нему! Смотрела сейчас на родного человека и не могла налюбоваться. Едва сдерживала слезы. Хотела прижаться и без конца впитывать его родительскую любовь, хоть и скупую, но озаряющую жизнь светом. От моих глаз не утаилось, как он облегченно выдохнул, даже мимолетно улыбнулся.

Будто все время нашей разлуки провел в борьбе, а сейчас позволил себе расслабиться.

Как оказалось чуть позже, так и было.

Отец два раза обращался в суд. Сегодня утром — третий. Он со сквозившим в голосе раздражением поведал, как легко Агфар откупился от первых двух прошений. Сетовал на взяточничество. Негодовал по поводу безнаказанности большинства титулованных особ. Но был уверен, что теперь победа будет за ним.

— Я изучал законы Аспала, — кивнул папа в сторону нескольких стопок книг, стоявших на столе, и двинулся к креслу.

— Граф солгал! Он не вправе распоряжаться твоим будущим, всего лишь сделав тебя лифарой. Серьга не передает ему опекунство. Только мы с Найритой можем решать твою судьбу вплоть до совершеннолетия. Дочка, я соберу последние документы и скоро верну тебя домой.

— Может, не стоит? — опасливо предположила я.

Он недовольно покачал головой и переложил с кресла на стол оставленные там книги. Указал мне на соседнее. Устало опустился и сцепил руки в замок.