Описать ему свои планы, попрощаться.

Я так и не опустила перо в чернильницу. Повертела его в руке и положила на стол. Какой смысл убегать? Мне осталось чуть больше трех месяцев, которые можно прожить здесь, рядом с Агфаром. Он как раз разрешил покидать комнату, возможно, в скором времени позволит выйти во двор. Если хорошо постараться и зарекомендовать себя как достаточно разумную девушку, то позволит выехать в город, прогуляться по одному из столичных парков, встретиться там с Игрис и даже навестить отца. Велика ли разница, терпеть упреки мачехи или колкости Илинаи?

Взгляд заскользил по убранству комнаты.

Я не считала ее своей, всегда воспринимала как клетку. Однако здесь довольно уютно. Мягкая постель, красивый вид из окна, вечно улыбчивая Молли, которая готова в любой момент окрасить своим звонким голосом даже самое унылое помещение.

— Граф будет недоволен, — довольно вздохнула я и достала свое любимое нежно-голубое платье. — Он придет в ярость. Станет ругаться, — улыбнулась я, едва переоделась и посмотрела на себя в зеркале. Поправила свернутую на затылке в плотное кольцо косу и вставила туда подаренную заколку.

— Обязательно накажет меня… поцелуем, — хохотнула и вмиг стала серьезной, но уголки губ снова поползли вверх.

Как думать о плохом при таком отличном настроении? Я чувствовала беззаботность и желание петь. Едва не порхала бабочкой по комнате. То кружилась с невидимым партнером в танце, то с глупой улыбкой смотрела на губы в своем отражении. В какой-то момент начала создавать из эши маленьких белых мышек, которые бегали по столу и вскоре начали водить хоровод вокруг щетки для волос.

Очнулась я с приходом Молли. Вдруг взглянула на себя со стороны и ужаснулась.

Что происходит? Мое поведение вызывало опасение и наводило на не самые приятные выводы. Граф — последний человек на всем свете, которым стоит увлечься.

— Вы сегодня сияете, — подметила служанка и поставила на столик поднос. — Милорд приказал собрать ваши вещи. Вы покидаете нас?

— Поедешь со мной? — хитро прищурилась я и села завтракать, в то время как Молли начала засыпать меня вопросами.

Оказывается, я очень соскучилась.

По нашему домику, который теснился среди таких же трехэтажных деревянных близнецов.

По узкой улочке, где в разгар дня было многолюдно и очень шумно. По крикам женщин, выглядывающих из окон. По смеху совсем юных девушек, по беготне чумазых мальчишек, по запаху свежих цветов, продаваемых неподалеку.

Я любила это место. Росла здесь, в детстве исследовала закоулки, навещала соседей. Выпрашивала сладости. Убегала от вечно ворчащего держателя книжной лавки, который не разрешал приближаться к его товарам.

— Ох, — выдала Молли, едва нанятый экипаж остановился возле дома отца. — Здесь так уютно.