— Это выход из подвала, — принялся объяснять Мишка, склонившись к моему уху. — Сейчас утро, и сторож скорее всего спит, но вдруг он исключительно честный человек и окажется как раз в этом коридоре в самый неподходящий момент. В этом случае сразу же уноси ноги. У него может быть оружие. У ребят на стоянке оно точно есть, и дежурят они обычно по двое.

— Может, не стоит нам туда идти? — начала паниковать я.

— В следующий раз оставлю тебя дома. А сейчас слушай внимательно, чтоб сторож нас врасплох не застал. Два уха хорошо, а четыре лучше,

Он начал возню с дверью, а я прислушивалась.

И эта дверь открылась с поразительной легкостью, Мишка толкнул ее, и очам нашим предстал длинный коридор, лампочка горела лишь в самом его конце, создавая тревожный полумрак.

— Идем, — позвал Мишка и сделал первый шаг.

Красный ковер скрадывал звук шагов, продвигались мы медленно и практически бесшумно достигли конца коридора, Мишка кивнул головой в сторону лестницы на второй этаж и уже было направился туда, как вдруг я увидела нечто такое, от чего буквально приросла к полу.

Возле противоположной от лестницы стены сидел парень, привалившись к ней спиной, глаза его были открыты, но вряд ли он ими видел, ибо лоб и волосы у него залиты кровью.

Ее было очень много, казалось невероятным, что это настоящая кровь, скорее клюквенный сок, дешевая бутафория.

— Мишка, — промычала я, хватая его за руку, и ткнула в сторону сидящего. Мишка зло выругался и направился к нему, поднял ладонь парня, чертыхнулся громче и тревожно огляделся.

— Что? — пробормотала я. — Он умер?

— Мишка, пойдем отсюда. — Я потянула его в сторону подвала, боясь, что в любой момент могу заорать от ужаса.

— Рука еще теплая, — шепнул он, сдавив мое плечо, посмотрел наверх и решительно заявил:

— Быстро на второй этаж.

Не помня себя, я бросилась за ним. Дверь в кабинет Юрия Павловича была приоткрыта, свет горел только в коридоре.

— Не ходи туда, — испугалась я, поняв, что он имел в виду, говоря о том, что рука парня еще теплая. — Вдруг он вооружен?

Мишка взглянул на фонарик, который держал в руках, перехватил его поудобнее и шагнул к двери. Она распахнулась с легким скрипом, и я увидела небольшой кабинет, жалюзи на окнах были опущены, и здесь царил полумрак, но света было достаточно, чтобы разглядеть, что ящики стола выдвинуты, содержимое их разбросано по полу, картина в темной раме лежит на столе, а там, где она предположительно висела, виднелся открытый металлический ящик, вделанный в стену, в замке торчали ключи и завораживающе раскачивались.

— Черт, — рявкнул Мишка и подскочил к тайнику. Тот был совершенно пуст. — Опоздали, — сказал он со вздохом, пнул стул, тот с грохотом упал, а я подпрыгнула.

— Мишка, — позвала я испуганно.