То, что жена Распутина изменяла ему, тем более с отцом Ангелины. Но… Одно он не знал точно.

– Оказалось, сын, которого я растил, вовсе не был моим. А его, – с грохотом ставит бокал на стол, затем вовсе бросает его. Тот, ударившись о стену, разбивается вдребезги. – Его! Понимаешь?!

На миг в глазах мужика мелькает горечь. Но Цер настолько зол, что ему плевать на чувства Распутина.

«Тишина», – ответ приходит моментально. Возвращает телефон обратно в карман и думает, как бы снова начать разговор про Ангелину.

– А теперь жена, – наигранно ухмыляется, бросая издевательский взгляд на Григория. – Тоже беременна. Непонятно от кого.

– Ты найдешь мне его! Я хочу знать, кто осмелился лапать мою жену! – глаза Распутина сверкают от злости и ярости.  Цербер мысленно усмехается.

– И что сделаешь? От жены такой избавляться надо…

– НИ–КОГ–ДА! – рычит Распутин, ударяя кулаком по столу. – Я ее никогда не отпущу. Она – моя собственность. Моя мелкая беззащитная девчонка, которая снова избавится от своего ребенка. Я заставлю!

– Снова? – что-то колет в сердце Цербера. Он тоже выпивает пару глотков спиртного. Совсем не ждет хороших слов…

– Да, – хохочет тот снова. – Она же беременна была. Когда я ее с собой взял. Женой своей сделал. Су-у-у-ука! От того пацана рожать хотела. Умоляла! Но я разве позволю?!

Будто на миг окружающий мир накрывает звенящая в ушах и мозгу абсолютная тишина. Сердце ударяется  о грудную клетку, а пульс бьет по глазам с бешеной скоростью, накатывает тошнота.  Не по себе становится…  Она была беременна от Дамира?!

– Точно не помню, – продолжает рассказывать. – Кажется, четыре или пять месяцев срок был. Ты бы видел, как она орала. Умоляла, чтобы я не тронул ее малыша, – последнее слово говорит с издевкой. – Но на хер мне чужой…

Он не договаривает. Снова пьет виски, потирая лицо рукой. Усмехается своим мыслям. Сердце Цербера разрывалось между двумя желаниями – найти Ангела, обнять, прижать  к себе и больше не отпускать. Или угробить этого мудака прямо здесь и сейчас. Нет, не застрелить! Это будет слишком легкой смертью для него! Его нужно резать заживо. Заставить самого умолять, дабы в живых остался. Как когда-то издевался над Ангелиной!

Цербер не отрывает взгляда от мужика. Достав из кармана телефон, печатает очередное сообщение: «Ну что там?»

Сердце разбивается на осколки от боли. Боли из-за Ангела. Беспокойства и нетерпения увидеть ее.

«Ничего нового. Ребята работают. Но пока ни одной зацепки нет. Испарилась».

Глубоко выдохнув, прижимает руку к груди. Там защемило от тоски…

– Найди мне его! – в очередной раз повторяет Распутин. – Любым путем. Хочу грохнуть его и снять на камеру. Он будет очередным сюрпризом для моей женушки.