Ведь могла запросто сойти с ума…  Но что будет, если она узнает еще несколько тайн о своем прошлом?  Даже думать не хочется…

Эта бесконечная любовь к Дамиру… Погано на душе  Цербера становится от мысли, что та хрупкая, невероятно чувственная девчонка спала с ним, представляя перед собой другого. Каждое слово, написанное в блокноте, расплывается перед глазами.

 «Наваждение? Иллюзия? Или моя фантазия?»

– Только я не понимаю, что она нашла в том парнишке? Она красивая такая… А он… Совсем ей не подходил! А знаешь, что мне больше всего нравится в ней? – усмехается, допивая виски из бокала. Не дожидается ответа от Цербера, продолжает: – Она беззащитная такая… Но упрямая! Даже если сжечь заживо, не пикнет. Молча сгорит.  Вот этот ее характер сводит меня с ума… Сильная женщина. Независимая.

Независимая… так ли это?

– Но ты ее не любишь… – не выдерживает Цер. – Иначе не стал бы бить посреди каких-то псов.

Распутин поднимает взгляд на Цербера, смотрит так, будто пытается прочесть мысли. Понять, почему посмел винить его…

– Я из-за нее братом пожертвовал. Вычеркнул его из жизни! – серьезно заявляет, наполняя бокал очередной порцией спиртного. – А она… Она пошла и легла под другого. Мало того, сказала, что беременна. От того гада! Су-у-у-ука!!! Ты найдешь его мне!

Цербер скрипит зубами. Сжимает руки в кулаки. Разжимает. Тянется за оружием, так и хочется наплевать на всё и застрелить Распутина. Пусть и самого Цербера убьют, зато Ангелину никто не найдет. Амиль не позволит.

Но его снова останавливают слова. На этот раз не те, которые сказал его самый близкий друг…

«Я живу лишь для этого… Чтобы в один прекрасный день застрелить его собственными руками», – цитата Ангелины.

– Я думал, твой брат мертв, – наигранно удивился Цербер, хоть и знал, что его брат избежал правосудия. Прячется в чужой стране. – Разве нет?

– Нет, – говорит Распутин. То ли спиртное заставляет его признаться, то ли сам открыться хочет, и рядом, кроме Цербера, никого нет… – Скрывается.

Отлично. Еще один повод ударить под дых Распутина. Нужно найти его брата!

– Насчет Дамира понял… Причину, по которой ты его прикончил. А зачем родителей ее убил? Брата?  – Цер не умолкает.

Пусть неспокойно на его сердце, мысли заняты Ангелиной. Но он пытается хоть чуть отвлечься и на миг забыть ее.

– У меня жена была. И сын. Меня круто подставили, и догадайся кто?! – хохочет, запрокидывая голову назад. Нервы, кажется, сдают. – Любимая супруга шпионила для моего конкурента. Свободина. А он воспользовался шансом и потеснил меня. Я многое потерял. Не догадывался ни о чем… Потом… Эдуардо накопал. Принес доказательства. Она мне изменяла…

Да. Цербер был в курсе всех событий. То, что у Свободина-старшего была левая женщина.