– Я хочу оплатить половину, – сказала я официантке, и так растерянно посмотрела на Андре. Он глубоко вздохнул.

– С вами никогда не бывает легко, да? – спросил он, и официантка ушла. Я так и не поняла, разделит она чек или нет.

– Смотря что вкладывать в понятие «легко». Но вообще – да, редко, – согласилась я.

– Хочу задать вам еще один вопрос, но никак не найду правильные слова, – сказал он вдруг. – Один последний вопрос, пока мы еще здесь.

– Последний вопрос – звучит пугающе.

– Я не хотел бы вас напугать, – сказал он, поднимая бокал.

– Последний вопрос для последнего глотка вина? – улыбнулась я, поднимая и свой вверх.

– Вы необычная девушка, Даша. Думаю, вы и сами заметили мой интерес к вам.

– Мне показалось, что мне показалось.

– Вам не показалось, – улыбнулся Андре.

– Но это не вопрос, – заметила я.

– Да, Даша, да. Это не вопрос, – пробормотал он, отпивая из бокала. Он явно пребывал в задумчивости. – Давайте потанцуем?

Это было неожиданно. Совершенно неожиданно. Не то, что Андре умел танцевать – в этом я не усомнилась бы, глядя на его непринужденные движения, то, как грациозно он покачивался в такт неспешной музыке, подавая руку. Неожиданным было само приглашение. Секунду назад мы говорили о моей маме, и я могла тихонько наслаждаться ужином с волнующим меня, странно притягательным в своей серьезности мужчиной, и вдруг невидимая защитная граница рухнула. И я стою, моя рука в его руке, и он уверенно ведет меня на открытое пространство, где уже танцуют две пары.

Это успокаивает. Я ненавижу быть в центре внимания. Андре кладет руку мне на талию, и я сразу понимаю, что он делал это миллион раз. Он напряжен, его рука сжимает меня чуть сильнее, чем это необходимо, и это приятно. Да что там, я просто дрожу от этого чувства – я в его руках. Он прижимает меня к себе. Не дай бог, они включат сейчас какой-нибудь рок-н-ролл. Я хочу остаться тут, на танцполе, навсегда, мерно покачиваться в его руках, смотреть на его лицо, чувствовать его так близко.

– Вы не умеете танцевать, – замечает он с какой-то прямо детской радостью.

– Что в этом странного? – обижаюсь я. Магия рушится.

– Вы не любите тусовки и вечеринки, могу поспорить.

– Не люблю. А вы их обожаете – я тоже могу поспорить.

– И тогда вы проспорите, – тихонько смеется он. – И вам придется выполнять мое желание.

– Я бы не стала выполнять ваших желаний. Я никогда не делаю того, чего не хочу.

– Да? И все же вы здесь, с вашей мамой, – пробормотал он, вздыхая. Я остановилась и посмотрела на него с вызовом.

– Это другое. Вы ничего не знаете обо мне.

– В этом я не сомневаюсь, – кивнул он. Я попыталась вырваться, но Андре удерживал меня, и это было странно и неприлично и вызвало панику.