Что это было? Что за паника и странная беспричинная злость? Андре был живым воплощением мировой несправедливости, того простого и неизбежного факта, что где-то на планете всегда лето, а у кого-то бесконечная зима. Кто-то рождается богатым, а кому-то нечем кормить детей. Где-то в мире идет война.

Кому-то просто на редкость повезло с генами.

Андре прошел к своему столу, и эта пытка его изучающим взглядом оборвалась. Я выдохнула с облегчением и отошла подальше, к креслу, установленному тут скорее для дизайнерской гармонии. Мама встрепенулась, пытаясь принять красивую позу. Привычка нравиться – вторая натура.

Я тихонько присела, все еще хмурясь. Непроизвольная реакция, как я уже сказала. Больше всего я хотела уйти отсюда и никогда не возвращаться. Вернуться в мой простой мир дешевой одежды, скромной зарплаты, обычных людей, гуляющих по парку неподалеку от Бибирево. Поехать в Финляндию, удить рыбу.

Кажется, Андре тоже почувствовал эту беспричинную враждебность с моей стороны. Наверное, поэтому он постоянно соскальзывал взглядом в мою сторону, но я была далеко, в темноте неосвещенного уголка. Затем он углубился в изучение маминых бумаг, а я вдруг попыталась вспомнить, какого цвета глаза у Сережи. Тоже карие? Нет, не такого оттенка, не эти – темный мед с тонкой окантовкой.

– Bonjour, – повторила мама, бросив беспокойный взгляд в мою сторону. Приветствие – почти единственное, что она знала по-французски. – Может, скажешь ему что-нибудь?

– Что сказать? – спросила я, откашлявшись.

– Скажи, что мы пришли по записи, – попросила мама, и я повторила это Андре, но против воли мой тон вышел таким колючим и недружелюбным, что мама поморщилась.

– Что с тобой? – спросила она. – Все-таки решила меня опозорить? Говори, как человек.

– Я и говорю, – буркнула я, за что получила испепеляющий взгляд.

– Скажи, что я слышала о его работе много лестного, – попросила мама. Я кивнула, пытаясь справиться с почти непреодолимой потребностью смотреть на Андре Робена. Это просто какая-то физическая реакция, но неужели я не могу банально держать себя в руках? Ведь это моя фишка – держать себя в руках. Я уставилась на собственные ладони.

– Nous avons entendu beaucoup flatteur à propos de votre travail, – перевела я. Доктор посмотрел на меня удивленно, но ничего не ответил.

– Ты разозлила его! – возмутилась мама. – Видишь?

– Он должен быть вполне стрессоустойчивым, ты не думаешь? – прошипела я в ответ.

– Что за муха тебя укусила? – всплеснула руками мама.

– Никто меня не кусал, – пробормотала я.