— Разговорчики, — Егор раздал каждому из молодых волков по звонкой оплеухе. — Соблюдаем имидж. Вам повезло, что альфа слишком занят, чтобы лично надрать вам задницы. Но помните — потом его ничего не остановит.

После этого процесс пошел в тишине.

— Второй порог защиты пройден, — сказал мужчина с прибором Суворову, отходя в сторону.

Дверь бесшумно отворилась, и альфа скользнул вниз по ступеням первым. Звуки музыки поднимались снизу, оповещая о начале обряда. Орган, не больше, не меньше!

— Стас, вот ты не мог сделать это ночью, а не в самый «час-пик»? — Егор словно тень устремился следом за альфой.

— Она не спала в своей комнате. Ее каждую ночь оставляли в разных комнатах.

— Нет, лисьи традиции, — фыркнул Суворов, спускаясь в пустующий зал. — Смотри-ка, все там!

— Еще бы, они не пропустят такое зрелище!

— Кто говорил, что это бутафория? — Стас двигался быстро, бесшумно, четко шел к своей цели. Он изучил план логова, предоставленный тигром, и сейчас без проблем ориентировался в пространстве.

— Виноват, — просто признал Егор, следуя за ним. Мужчина в последнее время все чаще соглашался с альфой, что дело с лисицей было нечисто.

Чем больше он рассуждал, рассматривал факты, тем больше убеждался — то, как Суворов ведет себя по отношению к ней, не может быть ничем иным, кроме как инстинкт к паре. Несмотря ни на что, скорее даже — вопреки всему.

Но мог ли этот инстинкт быть разбужен провокационным результатом программы? Мог ли Суворов так свыкнуться с мыслью о паре, что не принимать больше никаких вариантов?

Егор внимательно посмотрел на друга и понял — вряд ли. Скорее он поверит в то, что у лис внутри клана свои разборки…

— Готовность — минута, — сообщил Суворов в передатчик.

И волки бесшумно заняли заранее оговоренные позиции — зал для обрядов был окружен.

— Если они ничего не поменяли в последний момент, то этот выход должен быть ближайший к ней, — Егор был наготове.

— Тимур шкурой поклялся, — Стас сжал обхват автомата. — И я ее с удовольствием спущу, если это не так.

Помощник вскрыл замок двери в одно движение, и Суворов первым проник в помещение.

Полутьма играла им на руку. Главное — не наделать много шума. Хоть свой запах волки и блокировали заранее, любая мелкая осечка — и план может провалиться.

Здесь было слишком много лис, но на стороне серых была внезапность. Никто не ожидал их появления на церемонии.

Музыка отражалась от стен, заполняя каждый квадратный метр зала. Суворов скривился, оглушенный на мгновение, мысленно оградился от навязчивой органной мелодии и пошел вдоль стены.

К нему спиной стояли лисы, все как один затаившие дыхание. Обряд подходил к своей кульминации, никто не обратил на него и его ребят внимания.