— Знаешь, я поняла, что мне все равно, что тут написано, — голос Кати с каждым словом креп все сильнее, звучал все четче. И все больше светились любовью глаза Суворова в ответ. Наконец-то она поняла это!

Он был счастлив! Сколько раз говорил ей, что это все не имеет значения, когда им вдвоем так хорошо! Когда его волк лучше любых программ чувствует свою истинную пару! Для него девяносто девять процент звучат даже оскорбительно — все сто, не больше, не меньше! Он был уверен! Ему не нужны были никакие доказательства, никакие отчеты и графики.

Она пара! Он ощущает каждый ее вздох как свой, биение ее сердца — как стук своего. Когда она была расстроена, он готов был сделать все, чтобы на ее лице опять расцвела улыбка. Что это, как не любовь? Кто она, как не идеальная спутница?

Да, она лиса, но его волки с радостью приняли ее в стаю. Правда, тут стоит признать, что они просто видели состояние альфы без Кати, поэтому разумно решили, что благодушный и довольный жизнью альфа может быть с кем угодно — они будут только рады. Главное — чтобы больше не летели клочья во все стороны, как было ранее, когда его пара пропала. Дети-то все равно примут все наследие отца, так что волки ничего не теряли, скорее — даже приобрели. Чуткая лисичка им нравилась.

Стас посмотрел на свою пару с любовью:

— Я не хочу его открывать, — уверенно произнесла девушка.

Через две минуты в металлической миске ярко горело письмо. Оранжевое пламя съедало белый пергамент, и на одно мгновение, когда двое влюбленных смотрели друг другу в глаза, мелькнуло число — девяносто девять.