— Он ещё раз с улыбкой глянул на обеспокоенную мать. — Для женщины это нормально — ребёнка хотеть. Порой только удивляться приходится, на какие муки, моральные и физические, идут, чтобы родить. А Соня, дай Бог, выносит, а там цель в жизни появится.

Мама открыла рот, чтобы сказать что-то, но говорить не стала, подошла, поцеловала в макушку.

— Трудно тебе со мной, тесно. Я же вижу. Но я люблю тебя, сын.

Он улыбнулся и прижался щекой к её руке.

— Ты не права, мне сейчас с тобой очень хорошо. Я даже к твоим звонкам на работу и сверхконтролю привык. Плохо в пустой дом возвращаться, когда никто не ждёт. Но ты ждёшь, как прежде, в детстве. А потому мне хорошо. Мне сейчас это очень нужно, мама.

Она обняла его за плечи.

— Нужно, чтобы не я ждала. Я-то всегда тебя ждать буду. Ты прости, если что не так у нас с тобой было, я ж хотела, чтоб ты был счастлив. Ошибалась, да, но ведь за свои ошибки ты на себя не сердишься, отчего же мои простить не можешь?

Она всхлипнула и не сдержала слёз. Данилов встал со стула, развернулся лицом к матери, обхватил её руками и прижал к себе, позволил выплакаться и… простил. Подумал, что и у его сына будут обиды на него и Лену. Серёже тоже рано или поздно придётся отпустить грехи своим родителям и принять их такими, какие они есть.

Нет идеальных людей, есть любимые…

По дороге на работу Данилов корил себя за то, что вот уже неделю не заходил проведать Соню. Хотелось увидеть её, убедиться, что у неё всё хорошо, но вставал вопрос «Зачем?». У Сони семья, ребёнок будет. Всё, их отношениям конец. И он за неё рад, только привык к её присутствию в своей жизни слишком. Подумав, решил, что всё-таки заглянет к ней после работы или в обед на правах друга. Купил апельсины в ближайшем к больнице киоске, для неё, такие, как она любит.

С этими мыслями поднялся к себе в отделение, переоделся в рабочий синий костюм и только собрался перед пятиминуткой выпить крепкого чаю, как его вызвали в приёмный покой на консультацию. Данилов знал, что такие консультации заканчиваются в операционной и случай, видимо, не из лёгких, потому что дежурный врач Петрович был опытным и хорошим хирургом.

На подступах к приёмному отделению в коридоре его встретила девчушка лет пятнадцати и буквально повисла на нём, заставляя себя выслушать. Она утверждала, что то, что она говорит, очень важно для её пострадавшей подруги, но из сумбурного рассказа Данилов практически ничего не понял, кроме того что звонить матери потерпевшей не стоит во избежание последствий. А потом получил совет от несовершеннолетнего чуда, что надо просто обработать рану и всё. Она и предлагала своей подружке ещё дома зелёнкой помазать порез от ножа, ну йодом, на крайний случай, но подруга уж больно плохо себя чувствовала… Потому скорую они всё-таки вызвали.