Все, что я видела в нем, — это похоть, желание, чтобы у него была возможность контролировать меня, как он контролирует всех остальных.

— Увидимся, КорольМидас. Мне нужно вернуться к танцам, — пренебрежительно добавила я, уверенная, что свела его с ума.

Он назвал эту игру, которой мы занимаемся, «прелюдией», и я начала думать, что его теория, возможно, не так уж далека от истины.

Кусая губы, я ухмыльнулась, когда расстояние между нами увеличилось. Мы достаточно извращены по отдельности, но, черт возьми, если мы не еще хуже вместе. Однако, в духе честности, я должна признать… мне начинает это нравиться.

Король Мидас в короне? Кажется, ему идёт.

Я даже не заметила, что улыбаюсь, пока Джулс не толкнула меня.

— Ты хочешь рассказать мне о чем-то?

Ее взгляд перескочил на платформу, где Уэст стоял рядом с Джосс — коронованной королевой, а затем снова на меня.

— Я вся во внимании, если ты хочешь рассказать мне, что случилось, когда он утащил тебя, как пещерный человек, — дразнила она.

Чтобы сдержать огромную, глупую улыбку, которая вырывается на свободу, я прикусила губу.

Бодрящая речь вернула мне хоть немного реальности, но за нее было трудно ухватиться, когда он смотрел на меня со сцены.

Как будто он все еще готов и хочет закончить то, что мы начали, если я только скажу слово.

И, вау… Я никогда и никому не хотела отдаться так сильно, как ему. Но есть принцип, который я должна соблюдать. Какой девушкой я буду, если позволю своему врагу возиться со мной?

Я, черт возьми, проиграла.

Джулс все еще улыбается мне сбоку, но меня спас звонок.

Бросаю взгляд на телефон — высвечивается неизвестный абонент.

— Я сейчас, — говорю я ей, а затем выбегаю из спортзала так быстро, как только могу на каблуках.

Я выбегаю в коридор как раз перед тем, как срабатывает голосовая почта.

На другом конце сначала тишина, и я затыкаю ухо, чтобы лучше слышать, пока иду к выходу из школы. Возможно, в этом районе плохая связь.

Прохладный воздух обдул мои ноги, когда я вышла на улицу и прислонилась к кирпичу.

На этот раз я что-то услышала. И это похоже на плач. Сразу же я прихожу в состояние повышенной готовности, думая о самом худшем.

— Скар? Ты в порядке?

Мое сердце колотится со скоростью мили в минуту, особенно после того, что Хантер рассказал сегодня утром, но она должна быть в порядке.

Я отправила сообщение час назад, и она была у дяди Дасти в безопасности.

— Это не Скар, — говорит знакомый голос. — Это я.

Поток воздуха покинул мои легкие, а вместе с ним и способность воспринимать слова.

— Это мама, Блу-Джей.

— Как ты, милая? — спросила она сквозь рыдания.

Я представила, в каком состоянии она, вероятно, находится сейчас — растрепанная, жалкая.