День выдался роскошный, чувствовался приход весны. Небо было безоблачным, вода искрилась, как поднос голубых бриллиантов, но я, почти не замечая всю эту красоту, думала только об одном – что такой прекрасный день пропадает впустую, а у меня осталось в запасе не так много дней в Окракоуке, чтобы позволить себе потерять еще один.

Несмотря на все мое нежелание выходить из дома, в пятницу днем мы сходили погулять на берег. Поблизости не было ни души, мы держались за руки и брели у самой воды. Волны лениво набегали на песок, пеликаны скользили по гребням, но мы, хотя и взяли с собой фотоаппарат, ничего не снимали.

Я вдруг поняла, что хочу снимок, на котором мы были бы вдвоем, ведь у нас нет ни одного такого. Но сфотографировать нас было некому, поэтому я промолчала, и мы наконец повернули обратно к пикапу.

– Чем хочешь заняться в эти выходные? – спросила я.

Он сделал несколько шагов и только потом ответил.

– Меня не будет в городе. Мне опять надо выйти на рыбалку с дедом.

Я сникла. Неужели он уже отдаляется от меня, чтобы было легче, когда придет пора прощаться? Но если так, зачем же он продолжает твердить, что любит меня? Почему так медлит, когда держит меня в объятиях? В растерянности я сумела ответить лишь невнятным «а-а».

Уловив мое разочарование, он бережно остановил меня.

– Извини. Просто так надо.

Я уставилась на него.

– Ты чего-то недоговариваешь?

– Нет, – ответил он. – Ничего.

Впервые с тех пор, как мы были вместе, я ему не поверила.

В субботу, снова заскучав, я попыталась подготовиться к контрольным, думая, что чем лучше я справлюсь, тем больше у меня будет гарантий на случай, если итоговые я все-таки провалю. Но поскольку я уже изучила все материалы и выполнила задания, и упорно занималась всю неделю, мне казалось, продолжать в том же духе – уже перебор.

Я и так знала, что с учебой проблем у меня не возникнет, поэтому перебралась на веранду.

Ощущать полную уверенность в том, что я готова к школьным занятиям и контрольным, было непривычно, и вместе с тем я вдруг поняла, почему в учебе Брайс продвинулся намного дальше меня. Причина заключалась не просто в уме: в домашнем обучении отсутствовали все неучебные занятия. В школе между уроками были перемены, минуты в начале каждого урока терялись, пока ученики рассаживались и успокаивались, вдобавок тратилось время на школьные объявления, вступление в клубы, учебные пожарные тревоги и длинный обеденный перерыв, во время которого в основном и происходило общение.

На уроках учителям зачастую приходилось сбавлять темп ради тех учеников, которые не успевали за остальными и учились еще хуже, чем я, в итоге из потраченных впустую минут складывались целые часы.

Но, несмотря на все это, я предпочла бы ходить в школу.