Дейзи все так же сидела, склонив голову набок, и внимательно смотрела, как удаляется пикап, постепенно уменьшаясь в размерах. Я задумалась, что она при этом чувствует – растерянность, испуг, печаль? Но из-за расстояния определить это по ней было невозможно. Я увидела, как Тоби потянул за поводок, и Дейзи нехотя поплелась к его машине. Тоби откинул борт, Дейзи запрыгнула в кузов, а мы тем временем проехали мимо очередного здания, и оно окончательно скрыло из виду стоянку вместе с Дейзи. Навсегда.

Брайс по-прежнему молчал. Я понимала, что его душа изнывает от боли, и знала, как он будет тосковать по собаке, которую воспитывал со щенячьего возраста.

Смахивая слезы, я понятия не имела, что сказать. Любые слова казались лишними теперь, когда раны были еще свежи.

Прямо впереди показался съезд на шоссе, но Брайс вдруг начал сбавлять скорость. На миг мне показалось, что он сейчас вернется на стоянку, чтобы еще раз, по-настоящему, попрощаться с Дейзи. Но нет, он свернул на заправку, остановился у въезда на нее и заглушил двигатель.

Судорожно сглотнув, он закрыл лицо ладонями. Плечи его затряслись, я услышала сдавленные рыдания и тоже не удержалась от слез.

Я всхлипывала, он всхлипывал, и хотя мы были вместе, мы оставались одинокими в своей печали, и оба уже тосковали о нашей любимой Дейзи.

По возвращении в Окракоук Брайс отвез меня к тетиному дому. Я понимала, что ему надо побыть одному, да и сама изнемогала от усталости и хотела поспать. Когда я проснулась, тетя Линда готовила горячие сэндвичи с сыром и томатный суп. Сидя за столом, я невольно протянула под него руку, чтобы по привычке погладить Дейзи.

– Хочешь завтра съездить в церковь? – спросила тетя.

 – Да, сейчас Пасха, но если ты предпочтешь остаться дома, я пойму.

– Все будет нормально.

– Я знаю, что будет. А спрашиваю по другим причинам.

– Завтра я съезжу, а потом, наверное, сделаю перерыв.

– Хорошо, дорогая, – кивнула она. – Со следующего воскресенья Гвен будет рядом – на случай, если тебе что-нибудь понадобится.

– Она тоже не будет ездить в церковь?

– Пожалуй, пока не стоит. Ее место здесь, просто на всякий случай.

В понедельник, спустя два дня, первой после пробуждения у меня возникла мысль, что до моего отъезда остался примерно месяц.

Расставание с Дейзи помогло острее осознать предстоящую разлуку, сделало ее реальной, и не только для меня, но и для Брайса. Во время наших занятий он выглядел подавленным, а потом, вместо того чтобы фотографировать, предложил приступить к урокам вождения. И добавил, что уже поговорил об этом с моей тетей и своей мамой, и обе они одобрили его предложение.

Я понимала, что он привык к пробежкам вместе с Дейзи и теперь хочет как-нибудь отвлечься от мыслей о ней.