Я писала разбор «Ромео и Джульетты», с которым не справилась бы без помощи Брайса; это стало моей последней большой работой за все школьные годы. Читая трагедию, я порой сомневалась, что она написана по-английски, и Брайсу приходилось в буквальном смысле слова переводить мне каждый отрывок. Зато когда я возилась с «Фотошопом», я доверяла своему чутью и продолжала удивлять и Брайса, и его маму.

А Дейзи, похоже, чувствовала, что над нами с Брайсом нависла туча: она часто тыкалась носом в мою руку, когда за другую меня держал Брайс. Однажды в четверг после ужина я вышла с Брайсом на веранду, как раз когда тете понадобилось что-то на кухне.

Дейзи последовала за нами, села рядом и засмотрелась на Брайса, пока он целовал меня. Его язык касался моего, потом он прижался лбом к моему лбу, и мы замерли, обнявшись.

– Чем занимаешься в субботу? – наконец спросил он.

Я предположила, что он намерен снова пригласить меня на свидание.

– В смысле, в субботу вечером?

– Нет, – он покачал головой. – Днем. Мне надо отвезти Дейзи в Голдсборо. Я помню, что ты стараешься лишний раз не выглядывать из дома, но надеялся, что ты поедешь со мной.

Не хочется одному ехать обратно, а маме надо остаться с близнецами. Иначе они могут ненароком разнести дом.

Я знала, что ему предстоит расставание с Дейзи, но у меня в горле все равно возник ком. Машинально я потянулась к ней, схватила за уши.

– Тебе надо отпроситься у тети? Это будет накануне Пасхи.

– Наверняка она меня отпустит. Попозже я поговорю с ней, и если что-нибудь изменится, дам тебе знать.

Сжав губы, он кивнул. Я смотрела на Дейзи и чувствовала, как наворачиваются слезы.

– Я буду скучать по ней.

Услышав это, Дейзи тонко заскулила. Я взглянула на Брайса и заметила, что и у него влажно блестят глаза.

В субботу мы успели на ранний паром из Окракоука и пустились в длинную поездку до Голдсборо, который находился на час езды дальше от побережья, чем Нью-Берн. Дейзи устроилась на сиденье между нами, мы оба поглаживали ее. Довольная общим вниманием, она блаженно замерла, почти не шевелясь.

Наконец мы затормозили на стоянке возле «Уолмарта», Брайс заметил неподалеку людей, с которыми договорился встретиться. Они стояли возле пикапа, в кузове которого виднелась пластиковая переноска.

Брайс подвел машину поближе к ним, постепенно сбрасывая скорость. Дейзи привстала посмотреть, что происходит, уставилась в ветровое стекло, предвкушая новые приключения, но совершенно не представляя себе, что ее ждет.

Сегодня, в субботу, на стоянке было полно покупателей, поэтому Брайс пристегнул к ошейнику Дейзи поводок, прежде чем открыть дверцу. Он вышел из машины первым, Дейзи выпрыгнула за ним, опустив нос к земле, чтобы освоиться в новой обстановке.