Крик ее подхватила проходившая мимо с подносом закусок служанка, за ней лакей с корзинкой фруктов, чей-то паж с плащом…

Чудесное девичье личико, превращающееся у всех на глазах в зеленую пупырчатую харю со свиным пятаком и волчьими клыками, обычно оказывает такое воздействие на самых нервных особ обоего пола.

Перекрывая грянувший было новую мазурку оркестр, зал взорвался визгом, воплями, суматохой, две встречные волны – убегающих от чудовища и бегущих к нему или за ним столкнулись, дробя друг друга на составляющие, толкая, пихая, роняя, ругая…

– Бежим!!! – рванул за руку растерявшуюся девушку студиозус и, словно буксир, потащил к выходу, расталкивая вопящих служанок и пажей.

Один из них – самый храбрый или самый глупый – рванул за ними вслед, выбежал на лестницу и даже почти догнал, но наступил на невесть откуда взявшийся грубый башмак с оторванным ремешком, и кубарем покатился с лестницы, едва не сбив несущуюся вниз пару заговорщиков.

Башмак весело последовал за ним.

– Ловите их, ловите, ловите!!!.. – неслось убегающим вслед, и из ярко освещенного прямоугольника дверей высыпали на крыльцо и заскакали по ступеням обрадованные нежданным развлечением хмельные дворяне, азартно потрясая кулаками и парадными кинжалами.

Стража у ворот, не оставившая к тому времени на мостовой ни одного, даже самого крошечного волшебного алмазика, подхватила пики и рьяно бросилась на зов, отсекая беглецам путь в город.

Агафон и Грета, едва успевшая подхватить с последней ступеньки свою блудную обувь, со всех ног кинулись в парк.

– …сюда, сюда, сюда!..

– …я видел их там!..

– …а в оранжерее кто-нибудь смотрел?..

– …туда, все туда!..

– …факелы несите еще, факелы!..

– …не уйдет, зеленая рожа!..

– …типун тебе на язык!..

– …какое колдуну дело до нас?..

– Стойте!!! Они в чайный домик побежали! Я видел! – донесся азартный вопль откуда-то сверху.

И возбужденная полупьяная толпа с факелами и фонарями понеслась напролом по аккуратно постриженным кустикам и роскошным клумбам в сторону чайного домика.

Грета всхлипнула и, дрожа от пережитого страха, прижалась лбом к хранящей дневное тепло крыше дворцовой оранжереи. Башмак с порванным ремешком всё еще был стиснут в ее грязной руке.

– А если бы они нас увидели?

– Ну так не увидели же! – победно хмыкнул чародей.

Он помолчал немного, ожидая выражения восхищения своей удачной идеей направить преследователей по ложному пути. Но, поняв, что снова не дождется и простой благодарности, вздохнул, приподнялся на локтях и глянул из-за ажурного гребня крыши вслед шумно уносящейся на другой конец парка гурьбе гостей.

– Далеко ускакали… Не вернутся и не увидят, – сообщил он притихшей спутнице, едва скрывая улыбку при виде чумазого зеленого пятака.