Грета забыла о нем в ту же секунду и двинулась вперед, лавируя между смеющимися гостями и снующими между ними лакеями с подносами прохладительных напитков.

Ну. Вот. Где. Он. Может. Быть?!..

Обводя на всякий случай скользящие мимо нее фигуры пытливым взглядом, герцогиня Жаклин упорно двигалась в ту сторону, где заметила свою племянницу.

По крайней мере, девушку в похожем платье и с таким же цветом волос.

Ох, старость не радость, как гласит народная мудрость… Надо бы заказать у придворного знахаря очки в модной роговой оправе, но это значит признать свой возраст, и то, что бабушкой, несмотря на все старания знахарок и травниц, ее будет скоро называть не только сын племянника, но и все окружающие…

Да где же наша Белочка, куда вот сбежала, самовольная девчонка, с официального мероприятия, да еще в ее честь?..

Синее платье, малиновые рукава, каштановые волосы…

Где же она? Сверху я, вроде, ее видела… Неужели ее здесь…

– …Где же он?.. Неужели его здесь…

Прямо на нее, улыбаясь и протягивая руки, шла тетка принцессы.

– Ой… – тихо пискнула дочка бондаря и мышкой метнулась прочь с дороги сестры короля.

Конечно, то, что она запомнила герцогиню еще с турнира, совсем не гарантировало обратного, тем более что сейчас на ней была иллюзия Агафона, превращающая ее вообще непонятно в кого, но береженого, как говорится…

– Куда же ты, деточка? – к своему вящему ужасу услышала она за спиной женский голос, и все чувства, начиная с четвертого, хором сообщили ей, что адресованы сии слова были ни кому иному, как ей.

– Кабуча… – панически мелькнуло в голове неизвестно как залетевшее туда чужое непонятное слово, и девушка ускорила шаг.

– Девочка, постой! Отец хочет с тобой поговорить!

Грета прибавила ходу, уже не глядя по сторонам в поисках немилого-постылого, но по тому, как расступавшиеся перед ней люди с дружным недоумением смотрели то на нее, то ей за спину, она понимала, что принцессина тетка не отстает.

Двери, ведущие на улицу, уже совсем близко: еще метров пять – и…

– Милая!.. – выкликнула за спиной герцогиня, и какая-то старуха в черных перьях, шелках и бриллиантах преградила девушке путь и ткнула пальцем в том направлении, откуда та спешила уйти:

– Тебя ее сиятельство зовет, глупая! Куда бе…

Агафон, доселе мирно подпирающий дверной косяк, аурой почуял надвигающиеся семенящим герцогиньим шагом неприятности. Торопливо покинув свой наблюдательный пост, он кинулся на выручку новой подопечной: отодвинуть занудную бабку, схватить за руку девушку, утащить на улицу, в парк, в темноту, пока к личине Греты никто не присмотрелся тщательно…

Но опоздал буквально на несколько шагов.

Старушка в черном охнула, выкатила глаза, побелела и грохнулась в обморок.

Рядом стоящая с ней дама выронила веер и завизжала.