«RX‐7» летит дальше. Егор неспешно выходит из машины и заходит в магазин. Я прощаюсь с таксистом. Приложение завершает поездку.

Через мгновение звонит отец. Скидываю вызов и отключаю телефон.

Дождь усиливается, но я продолжаю стоять возле «БМВ». Сквозь прозрачные двери магазина вижу, как парень расплачивается на кассе и с бутылкой колы в руке идет к выходу.

Мы встречаемся взглядами до того, как он выходит из супермаркета. Мне кажется, что на мгновение Егор столбенеет, увидев меня под проливным дождем возле своей машины. Но тут же срывается с места и через секунду оказывается рядом. С волнением смотрит в глаза.

Наверняка сейчас я ужасно выгляжу. Мокрая, зареванная, напуганная…

– Мышка… – срывается с его губ. – Ты чего?

Но ответить не дает. Обняв за плечи, Егор притягивает меня к себе. Крепко-крепко. Так, что даже вдохнуть не получается. Я давлю на его плечи, отстраняясь. Губы дрожат, но я все равно стараюсь говорить твердо:

– Я здесь, Егор. Я пришла. Прошу, закончи эти бессмысленные разборки. Прекрати это все.

– Знатный бадабум вышел! – восторженно верещит Дан в трубку.

– Подожди, музон убавлю. – Музыка в его тачке стихает. Я слышу, как Аверьянов ржет. – У меня вся рожа болит! А еще Макс нас кинул. И Мир тоже. И моя рожа болит именно из-за них.

Сегодня Аверьянову сильно досталось, несмотря на то что нас было около сотни. Правда, половина в драку не влезала. Я не позволил. Вообще хотел один на один с этим футболистом все выяснить, но кто-то из его друзей спровоцировал общий кипиш… Как вышло, так вышло.

– Нет, я Миру это припомню… – бубнит Дан.

Решаю не рассказывать другу, что минуту назад мне позвонил Дамир и сообщил, что кто-то из наших устроил пожар в здании, где занимается танцами его Ева – сестра футболиста. А еще в ту же студию ходит сводная сестричка Макса. Судьба определенно сука, вашу мать!

Я не имею никакого отношения к поджогу. И даже не могу предположить, кто это сделал и по чьей указке. Но Дамир явно не верит в мою непричастность, на что мне, в общем-то, глубоко наплевать.

– Езжай, я догоню, – говорю я Дану и притормаживаю.

– Ждем тебя, Гроз! Нас ждет пати! – протягивает Аверьянов и напевает: – Бадабум, бадабум, бадабиг…

Я отключаюсь и торможу возле магазина. Дан проносится мимо. Хочется пить. В горле пересохло, в теле легкий тремор после драки. Губа в хлам разбита, а на груди сто процентов будет здоровенный синяк. Футболист знатно протаранил меня своей головой перед тем, как мы рухнули на землю. Что происходило потом – как в тумане. Мы просто метелили друг друга, пока не раздался выстрел.

Стало ли мне легче после драки? Нет. Ни черта!

Уже давно не легчает. Алина выбрала своего футболиста, что бы она там ни говорила. С Кругловым-то она в прошлый раз не пошла.