Уже в поезде меня начинают душить слезы, которые я старательно прячу от отца. Папа монотонным голосом вещает, что первое время я буду на домашнем обучении, а после новогодних каникул начну ходить в новую школу. Он все устроит. Я буду в полном порядке под присмотром бабушки.

А мне плевать… Просто хочется плакать. Выплакать привязанность к парню, который еще вчера так сладко меня целовал, а сегодня… А сегодня ненавидит.

Я не спрашиваю у папы о том, что случилось с флешкой, что произошло с Грозным-старшим. На это мне тоже плевать.

– Алина, дай свою сим-карту. – Отец протягивает руку.

Я отдаю свой телефон. Папа сам извлекает симку и вставляет другую. Протягивает мне конверт, на котором напечатан новый номер.

– А это зачем? – не понимаю я.

– Чтобы сынок Грозного не смог связаться с тобой. Этому отморозку нечего делать рядом с моей дочерью. Соцсетями пока не пользуешься. Все! Ничего не хочу больше обсуждать!

Папа смотрит на меня так… Так, словно в курсе моих чувств. Словно знает, чем мы с Егором вчера занимались.

– Нам ехать еще четыре часа, – говорит отец, посмотрев в окно. – Если хочешь, поспи.

Кивнув, я сползаю в кресле пониже и закрываю глаза.