Ему прекрасно известно, что он для них «маленький босс», несмотря на то, что уже давно вырос в двадцатишестилетнего мужчину.

— Ему было бы приятно от такой характеристики. — Мягко замечает он, развязывая передник и улыбаясь в ответ. — Хотя, уверен, он и так знает, как вы его называете.

Когда уже почти выходит из кухни, Надя его окликает.

— Евгений Александрович, это был заказ?

Он оборачивается и прослеживает взглядом ее кивок в сторону своего творения. Отрицательно качает головой.

— Нет. Это был сеанс релаксации.

Пьер закатывает глаза, что-то бормоча себе под нос и продолжая ритмично взбивать венчиком нечто в глубокой миске, которую держит в руках, возвращаясь к прерванному ритму. Шусь-шусь-шусь… Надя понимающе хмыкает и качает головой. Повесив фартук на крючок, Женя выходит из кухни и направляется в просторный кабинет, отделанный деревянными панелями, в котором до сих пор витает запах древесины. Свежий и успокаивающий. Жене нравится этот запах отдаленно напоминающий запах леса. Именно поэтому он и заказал такую отделку.

Открывает дверь в свой кабинет, натыкаясь взглядом на сидящего за столом мужчину средних лет в рубашке едва уловимого фисташкового оттенка. Пиджак, как всегда, висит на спинке кресла. Идеально ухоженная короткая борода с первой сединой и волосы цвета темной корицы, что и у самого Евгения.

— Вызывали, «большой босс»? — Чуть улыбается он ему, проходя и усаживаясь в кресло напротив стола, пытаясь предугадать, чем вызвано желание его видеть.

— Что случилось? — Светло-ореховые глаза, точно такие же, как и у Жени, наконец, встречаются с ним взглядом. Голос звучит мягко и слегка озабочено.

— Я думал, это ты меня позвал, чтобы рассказать, что случилось.

— Ты почти целый день не вылезал с кухни и был здесь еще в пять утра. У Пьера чуть инфаркт не случился, когда он обнаружил кого-то в своем святая святых ни свет, ни заря. Да, он уже успел пожаловаться.

— Не случился. — Спокойно замечает Женя. — Мне просто нужно было отвлечься.

— Так вот я и спрашиваю, что случилось?

Отец редко появляется здесь. Но всегда неизменно занимает свой бывший кабинет на правах хозяина. Женя смотрит на него, размышляя над тем, стоит ли вдаваться во все еще свежие подробности его разрыва с…

— Ты все-таки выгнал это недоразумение?

Женя внутренне морщится. Похоже, у него на лице и так все написано.

— Мы расстались. — Подбирает он более нейтральную формулировку. Чуть больше полугода отношений одним махом оказались на свалке, и сейчас это не самая приятная тема для обсуждения.

— Не хочется говорить «я тебе говорил», но… я тебе говорил. — Отец привычно достает из небольшого шкафчика за спиной бутылку Амаретто и два бокала на низких ножках.