А пока — впереди показалось здание городской администрации, пора мне приходить в рабочее состояние из обалдевшего.

Убираем вязание, достаём из закромов наглость, стервозность и пофигизм.

Грядёт очередная эпическая битва с бюрократией и чиновниками. Но участвовать в ней из-за широкой спины любезного супруга, прикрываясь резолюцией, добытой в Администрации Президента, можно вполне успешно. Артём, конечно, ржёт надо мной, ибо я заранее запасаюсь аргументами и готовлю альтернативные способы воздействия, но мне так спокойнее. Я привыкла, что у меня всегда есть планы: основной и резервный. И еще один аварийный — на всякий случай.

Я теперь действую, как хочу.

И плевать мне, что скажут или подумают чужие люди.

87. Эпилог. Ульяна. Сентябрь год спустя. Псков. 18+

Чья была идея заночевать в местной гостинице, а не мчать сквозь темень позднего вечера ещё триста километров до дома — теперь и не вспомню.

Нам достаточно быстро попалось нечто камерное, чистенькое и тихое, спасибо навигатору. В нём ещё и ужин подавали, вот это прямо повезло.

— В такой дали от всех столиц, но какой сервис, а, Тём?! — радостно сбросила осточертевшие за день туфли и с восторгом затопала по короткому густому ворсу ковра, покрывавшего весь пол кроме санузла и маленького пятачка у порога.

Артём, повесив куртку на крючок и пристроив на тумбу портфель с документами и ноутом, хмыкнул:

— Ещё бы, это же номер для новобрачных. Самый приличный здесь. Ужин с шампанским и свечами входит в стоимость.

— Ого, в таких местах мы с тобой ещё не жили, да, милый? Хоть и двадцать один год женаты… — настроение в предвкушении долго сна на кровати, а не в машине, было замечательным. Даже хихикалось беззлобно.

— Так поживём ещё, какие наши годы? — муж незаметно нагнал меня на середине комнаты, внезапно подхватил на руки, закружил. Я не думала в этот момент, о том, что толстая. Да и про минувший сложный и утомительный день тоже. Нет. Я хваталась за его шею и плечи и хохотала. А потом мы упали на огромное низкое ложе. Прямо на рассыпанные по белому покрывалу алые и бордовые лепестки роз. И продолжили хохотать уже вместе, отплёвываясь от всего этого романтического великолепия.

И вдруг резко как-то стало не до смеха: стукнулись лбами, зацепились взглядами, сплелись руками и ногами. Жаром плеснуло, как в бане из таза окатило: с головы до пят мгновенно.

Что? Соблазнительное неглиже, свежая и благоухающая после душа кожа? Серьёзно?

Мятый брючный костюм (ладно хоть пиджак в прихожей остался), офисная блуза (за день такое пережила, что ей одна дорога — в стирку). Никаких специальных чарующих и завлекающих аксессуаров. Любимый в парадной рубашке и полуразвязанном галстуке набекрень.