– Ты будешь не рада, если я сейчас разожму ладони, так что не выделывайся! – предупреждаю ее.

Я приношу ее на кухню и сажаю на стул. Сам же поворачиваюсь к кофемашине и варю для нее напиток.

– Я могла бы и сама дойти, – бурчит она.

– Могла, но ты ужас какая медлительная. А у меня совсем нет времени, но есть серьезный разговор. На, пей! Сегодня приезжает моя мама, – начинаю я разговор, но замолкаю.

– Да, я знаю. Очень рада буду увидеть Ольгу Владимировну. Она у тебя классная!

– Да, она такая… – улыбаюсь я, вспоминая, как она покрывала все мои проделки. Но ее сердце тоже не вечное. – Она болеет сейчас.

– Ой… – Чашечка со стуком ударяется о блюдце. – Как же так? Насколько все серьезно?"

"– У нее гипертония и слабые сосуды. Я как могу стараюсь ей поправить здоровье, отправляю на курорты, но ты же знаешь ее. Она не хочет никуда ездить. Называет себя фаталисткой: если судьба, то умрет и от кирпича на голову.

– Да уж… Я могу чем-то помочь? – удрученно спрашивает Кира.

Какой правильный вопрос!

– Вообще-то, да. Видишь ли, после моего развода здоровье мамы резко сдало. Она очень переживала за Соню и из-за того, что девочка останется без матери. Хотела переехать ко мне, но сама понимаешь, ребенок непоседливый, с ней нужно бегать, играть, а это не с маминым здоровьем.

– Понимаю… – говорит она. – Но при чем же все-таки тут я?

– Так вот, я ей сказал, давно уже, что у меня есть невеста и у нас все серьезно.

– Да уж, Кострицкий, но врать-то собственной матери зачем?

– Сам не знаю, но после этой новости она успокоилась. Правда. Даже согласилась съездить на море подлечиться, зная, что ее сын не страдает.

– Ах вот оно как. Что ж, может, и хороший план, – кивает она, но потом до нее доходит, к чему весь этот разговор. – Так, Кострицкий! Не хочешь ли ты сказать, что этой невестой должна буду притвориться я?

– Вообще-то, именно это я и хотел попросить…

– Ну уж нет! Да что ты?.. Да как?.. – задыхается она от возмущения.

Так и знал! Но кто сказал, что это будет легко?

– Не горячись, просто подумай.

– Да что тут думать? Это мне нужно будет притворяться твоей невестой? Целовать тебя, спать с тобой в одной комнате и так далее? – удивляется она, а я пожимаю плечами.

– Всего каких-то две недели. Да и мне вчера не показалось, что тебе было так уж противно…

– Тебе показалось, Кострицкий! – возмущенно пыхтит Кира. – Я выпила, и меня повело, а ты и рад воспользоваться!

Эта фраза поворачивает мое настроение, как вентиль на приборе самовозгорания. Она правда думает, что я на такое способен?!

– Я никогда. Никем. Не. Пользовался.

– Угу!

Мы сверлим друг друга рассерженными взглядами минуты три, и я потихоньку успокаиваюсь. Нет, сейчас нельзя ссориться. Я тут не за этим.

– Ладно, извини! Может, я и правда шагнул дальше, чем следовало.