Словно не было мучительных лет в попытках забыть ее – ту мелкую девчонку, которая украла мое сердце еще в школе.

Мы пьем вино у камина, и я растворяюсь в глазах Киры. Мне кажется, я никогда не был так счастлив, как сейчас. Я целую ее. Сначала нежно, а потом мне просто сносит крышу от ее запаха, от сладости ее губ.

Как же долго я этого ждал…

Но зазвонивший не вовремя телефон сбивает все наши планы. Звонит мама с новостью, что он приезжает. Надо же, вот Соня обрадуется. Бабушка не приезжала к ней довольно давно. Как только мы развелись с Мариной, у мамы прихватило сердце, и повышенное давление грозило инсультом. Каждый раз после поездки к нам она еще месяц отходила и лечилась, о чем, естественно, не говорила мне, чтобы лишний раз не расстраивать.

А ведь она сразу поняла, что из себя представляет моя жена. Поняла и предупредила, но что я мог слышать? Мне казалось, я нашел Киру, но в этом случае она меня любила. Когда я впервые увидел Марину, сам не поверил своим глазам. Уверенная в себе блондинка маленькой ножкой в замшевых туфельках топтала сердца моих одногруппников. А я видел в ней только призрак прошлого."

"Когда до меня дошло, что она из себя представляет, было уже поздно: появилась Соня. Всю свою нерастраченную любовь я выливал на дочь и знал, что ни одна женщина просто уже не сможет пробраться ко мне под ребра. Ни одна и не пробралась, кроме той, что уже там жила. Кира.

Но маме нужно будет как-то объяснять присутствие моей бывшей первой любви. Я ей по дурости ляпнул, что у меня есть невеста, и это ее немного успокоило. Но она же сразу все поймет. И у меня созрел план: почему не сказать, что мы вместе и та самая невеста – это Кира? Тем более Лебедева всегда нравилась маме. Родительница будет счастлива узнать, что у меня все хорошо. Да и, когда мама увидит то, как девушка относится к дочери, у нее наладится здоровье лучше, чем после курортов и санаториев.

Осталось только уговорить Киру.

Прихожу к ней утром, прямо перед работой. Она открывает дверь спальни, одета в один халатик.

Черт. Все мысли вылетели из головы.

– Я смотрю, ты уже собрана, – улыбаюсь я, чтобы скрыть свое желание, а она кривится:

– Сейчас, дай мне минуту. Не все ж спят в гробах, чтобы так высыпаться, как ты.

– А я, по-твоему, сплю в гробу? – тихо хохотнув, переспрашиваю я. Мне всегда нравился ее юмор. Это такая редкая черта для женщин.

Она пожимает плечами и разворачивается, но я хватаю ее за локоть. Некогда. Мне дико некогда!

– Ты куда?

– Как куда? Одеться нужно! – непонимающе тянет она.

– Нет времени! Пошли, нужно поговорить.

Я бесцеремонно подхватываю ее и закидываю себе на плечо. Моему взору открывается прекрасная попа в красных трусах. И я борюсь с желанием укусить эти мягкие булочки.

– Кострицкий, ну-ка, отпусти меня, кому сказала! – шипит она кошкой.