На вводной или вступительной он объявлял тему и цель занятия, а также способы их отработки. Инструктировал курсантов по мерам безопасности. Причем ему удалось убедить Ибрагима, что это немаловажная часть занятия. Ведь от сохранности оборудования и здоровья обучаемого зависит качество подготовки будущих камикадзе. Потом он забирался в симулятор и подробно объяснял действия пилота на том или ином этапе. Те, кто планировал занятия, исходили из того, что никому из курсантов не придется осуществлять взлет, а тем более посадку. Как правило, террористы завладевали воздушным судном уже после того, как оно набирало высоту и ложилось на курс. Объяснив и показав действия пилота в той или иной ситуации, Парсек уступал место курсанту и тот приступал к практическим занятиям.

Одновременно в одном из классов эти же курсанты изучали системы охраны аэропортов, способы проникновения в закрытые зоны, собирали взрывные устройства, которые маскировали под пивные банки, авторучки, блокноты или футляры очков. Достаточно совсем небольшого количества взрывчатого вещества, чтобы разгерметизировался самолет. На большой высоте из-за перепада давления его попросту разорвет в клочья, а люди мгновенно умрут из-за закипевшей крови. В общем, ситуация была более чем серьезная, ведь в результате из этих стен выходили мотивированные камикадзе-многостаночники. Все они без исключения, в отличие от Гаера и Парсека, прошли через сито идеологической обработки.

Парсек уже направлялся к выходу, когда его нагнал Озбек. Выбравшийся из кабины симулятора, пилот был сильно взволнован.

— Что он хочет? — спросил Парсек переводчика.

— Ты говоришь по-английски? — неожиданно спросил Озбек, не дав открыть рот переводчику.

— Конечно, — подтвердил Парсек, немного обескураженный обращением.

— У меня плохо все получается, — Озбек бросил взгляд на переводчика, который рассеянно переводил взгляд с него на Парсека: — Я летал на русских «мигах». Знаешь такие самолеты?

— Конечно, знаю, — подтвердил Парсек.

— О чем вы говорите? — спросил возникший рядом Ибрагим.

— Он сказал, будто ему плохо дается обучение из-за того, что он знает другой тип самолетов, — объяснил Парсек.

— Почему вы отказались от переводчика? — возмутился Ибрагим.

— Это долго и не всегда правильно, — зло ответил Парсек. — Неужели ты не доверяешь мне?

— Хорошо, — Ибрагим успокоился. — Спроси, чего он хочет?

Парсек перевел ему вопрос.

— Я знаю, что у правительственных войск было захвачено много самолетов, — торопливо заговорил Озбек. — Не проще было бы дать мне один из них?

Парсек вздохнул и перевел сказанное Озбеком.

— Скажи, что мы уже думали над этим, но они все неисправные, — Ибрагим развел руками.