Удивительно, но я довольно быстро забываю о смущении и вновь наполняю рот членом, чувствуя промежностью вибрирующий стон Марка. И он повторяется снова и снова, стоит мне погрузить его головку до горла и пройтись языком по всем взбухшим венам.

Марк всасывает мой клитор, описывает по нему круги языком. Мужские руки до боли сжимают ягодицы, а я сосу, стону, причмокиваю, глажу член ладонью и разума лишаюсь. В одно сплошное удовольствие превращаюсь, что пламенными импульсами перетекает в Марка. А его кайф перетекает в меня. Обмениваемся. Проникаем друг в друга. Сближаемся. И дрожим. Вылетаем из этого мира. Я так точно. Иначе, как ещё объяснить то, что я вытворяю у родителей под боком?

Но плевать. На всё плевать. И нет никакого смущения. Стыда. Или мысли о том, что всё происходящее между нами неправильно и пошло. Нет. Всё правильно. Всё верно. Именно так, как и должно быть между мужчиной и женщиной. Полная свобода действий. Полная открытость. Полное погружение в водоворот похоти и нашего общего наслаждения.

Я остаюсь полностью расслабленной, дурной, безумно счастливой, когда, помимо языка, чувствую ещё и массирующие движения пальца. И не там, где Марк уже неоднократно меня ласкал, а чуть выше, прямо на тугом колечке. Но я не пугаюсь этого порочного контакта, а молниеносно реагирую совершенно неожиданным образом.

Вспышка внезапного удовольствия на долгое мгновение ослепляет, оглушает, сотрясает всё тело. Непонятно, каким чудом мне удаётся расслышать наш с Марком приглушённый стон, ощутить его дрожь и не поперхнуться спермой, когда он изливается мне в рот в самый кульминационный момент моего оргазма.

Отпускаю всё ещё неослабший член и проглатываю всё, что получается. Остальные капли падают на бёдра Марка, и я нечаянно размазываю их волосами, пока пытаюсь нормализовать сердцебиение и прийти в себя. Но не получается. Мне уже не протрезветь. Не очухаться. Не стать прежней. Я свихнулась от любви и удовольствия, что приносит мне каждая проведённая с Марком секунда.

Я ещё долго не могу подвигаться и что-либо сказать. Просто в один момент чувствую, как Марк сам снимает моё размякшее тело с себя, переворачивает, укладывает головой на подушку и стирает полотенцем с моих губ остатки спермы.

– Мили? – тихий, урчащий голос щекочет кожу моего лица. – Мили? Ты жива? – лёгкий укус в мочку уха, и я улыбаюсь, не открывая глаз.

– Ты была потрясающая.

– Спасибо. Я старалась. Очень хотела, чтобы тебе понравилось.

– Мне не просто понравилось. Я выпал из реальности. Это был самый обалденный минет в моей жизни.

– Ой, перестань преувеличивать, – покраснев, посмеиваюсь.

– Я не преувеличиваю, а говорю, как есть.