Не вижу мужчин, но мне хватает ощущать агрессивный накал, витающий вокруг них, чтобы на долю секунды подумать, что музыкант вот-вот врежет собеседнику — настолько он заведён в данный момент. Однако стука и хруста челюсти не следует. Лишь глухой голос, полный злости и некого отчаяния, что немыслимым образом передаётся и мне.

– Засунь свои деньги себе в задницу, Оскар. Мне от тебя ничего не нужно! – гневно выдаёт музыкант и срывается с места.

Боже! Он идёт сюда! Быстро. Размашисто. Каждым шагом заставляя моё сердце подпрыгивать к горлу, а меня — судорожно искать варианты, где спрятаться. Но их нет. Остаётся либо бежать отсюда со всех ног по коридору, либо прикинуться дурочкой, сделав вид, будто потерялась в поисках дамской комнаты. Да. Второй вариант лучше. Однозначно.

Однако у меня ничего ни сделать, ни сказать не получается. Только взвизгнуть от страха, когда высокое мужское тело на всей скорости впечатывается в меня. И не просто сносит с ног, но ещё и следом заваливается.

– Ёб твою мать! – ругается он в полете, а я жмурюсь, готовясь к боли от столкновения с полом, но оно почему-то так и не происходит. Я лишь слышу грохот и сдавленные мычания музыканта.

В тотальном непонимании я быстро открываю глаза, чтобы осмотреться, и тут же теряюсь. А точнее, пропадаю в пропасти двух сердитых глаз. Глубоких. Неизмеримых. Ясно-серых. Они затягивают к себе на ледяное дно, при этом окатывая кипятком с головы до ног.

Смотрю в них, словно зачарованная, и чётко ощущаю, как начинаю гореть. Вся. Даже кончики пальцев, которыми я крепко держусь за майку музыканта. И те горят, словно я только что обожглась. А что за сумасшествие происходит с сердцем… Оно будто энергетика перепило и теперь летает в груди как безумное, бьётся о рёбра, норовя выбраться на волю.

Об этом я тоже читала в книгах, но до конца не верила, что такое может быть в жизни. Однако теперь я убедилась, что может. Ещё как может! И влюбиться с первой ноты возможно, и с первого взгляда убедиться, что прекрасней его я ещё никого не видела.

Этот брюнет настоящий красавец. И что удивительно, совсем немного старше меня. А как от него пахнет! Мамочки! Ещё чуть-чуть — и я совсем забудусь и прижмусь носом к его шее.

– Долго ещё пялиться будешь, глазастая? Давай, вставай с меня. И поживее!

Звенящий раздражением голос, словно ушатом воды меня окатывает, пробирая холодом до самых костей. Лишь тогда я замечаю, что лежу не под парнем, а на нём. Оказывается, при падении он умудрился ловко развернуть нас так, чтобы принять весь удар на себя. Заботливый какой. Самый лучший! Даже несмотря на то, что не контролирует тон голоса.

– Ты глухая? Вставай с меня! Сколько мне ещё ждать придётся? – нетерпеливо рявкает он.

– Прости… Я… Я не хотела. Прости.

– Забей. Сам тебя не заметил и налетел.