— Хорошо, действуй, как считаешь нужным, — разрешил он и впервые пообещал: — Если справишься, награжу.

Видимо, союз с засевшими там римлянами нужен ему позарез.

— Мне потребуется мое судно, которое продал Ахираму, — выдвинул я условие.

— Ты получишь его, — пообещал правитель вандалов.

Чуяло мое сердце, что этот путешествие приятным не будет. Сперва мы восемь дней проторчали возле восточного входа в Гибралтар, ожидая попутный ветер, потому что на веслах не выгребали против течения. Затем шли галсами против португальского норда. В Бискайском заливе попали в штормец, и я уж подумал, что давай-до-свиданья! Северо-западный ветер был такой силы, что сорвал штормовой парус, сшитый из шкур в два слоя, пришлось дрейфовать, смайнав в воду плавучий якорь. До берега осталось миль пять, когда ветер убился, а потом сменился на юго-западный. В устье Лигера (Луары) сели на мель, и пришлось ждать прилива, который снял нас и погнал против речного течения. Дальше шли под парусами и на веслах в дневное время, а на ночь становились на якорь. Несколько раз пытались купить свежие продукты у аборигенов, но те, завидев нас, стремительно разбегались. Я подумал, что здесь идет очередная война, и не сильно удивился, увидев разобранной середину моста, который соединял Аврелиан с противоположным берегом реки. Городские ворота оказались закрытыми, несмотря на то, что было около полудня.

Мы встали на якорь немного ниже моста. Посольство из двух пожилых вандалов и двадцати сопровождавших их воинов сразу заспешило на берег. Мои матросы отвезли их на рабочей шлюпке, высадив напротив городских ворот. Я не слышал, о чем они переговаривались с городской стражей, но внутрь их не пустили, что показалось мне странным. Даже если не поверили, что это союзники, то все равно впустили бы. С какой стати бояться отряд в два десятка человек?! Подумал, что здесь власть поменялась, и нынешний глава города решил не связываться с вандалами.

Всё оказалось сложнее или проще, кому как.

— В этих краях мор, — сообщил старший из послов, вернувшись на марсильяну. — Они никого не впускают в город. Да нам и не надо сюда. Павел в Суессионуме. Мы договорились, что утром нам дадут лошадей под залог и продадут припасы на дорогу: мы положили у ворот деньги, а горожане утром оставят на берегу нужное нам.

Утром мы опять высадили посольство немного выше города, где их ждали лошади и припасы. Небольшой караван отправился в Паризий, как сейчас называют будущий Париж. Римское название Лютеция (грязь с латыни) забылось, хотя, как по мне, больше соответствует этому городу, причем во все времена. Меняются только виды грязи.

Две с половиной недели мы ждали их возвращения. От скуки я рыбачил.