Помнишь? Тот голубой значок на телефоне?

— Помню, тв… Ярослав научил меня им пользоваться.

Настя натянуто улыбнулась, чмокнула в щечку бабушку, а затем взяла чемодан. Она шла медленно, и старалась думать о новой жизни, которая ее ждет за тысячу километров отсюда. Держала спину ровно, крепко сжимала ручку от чемодана. Вот уже и стояка, где высокая тучная женщина в голубой шапочке проверяет паспорт с билетом. А там за дверью будущее. Все наладиться. Теперь уж точно все наладится. Оставалось только переступить порог.

Настена подала паспорт с билетом, посмотрела, как ставят штампик.

Сделала глубокий вдох. Не обернется. Нет. Зачем? Не нужно. Все правильно. Она поступает правильно. Только сердце так быстро забилось, так заныло. И Настя не выдержала. Оглянулась назад. Бабушка все еще сидела на железной скамейке.

Однако взгляд Настены скользнул дальше в сторону выхода. Там толпился народ, ожидая проверки багажа. И вдруг мелькнул образ. На какой-то момент у Насти ноги подкосило, и даже дыхание прервалось. Однако потом парень поднял голову, и стало ясно — не он.

Да и как мог быть Ярик здесь? Ведь рейс перенесли.

— Девушка, — позвала проверяющая.

 — Вы заходите или нет? Очередь не создавайте.

Настена сглотнула. Она простояла неподвижно еще минут пять. Глазами все смотрела в ту сторону, где мог бы быть Ярослав. Но его, конечно, там не будет. Ведь Настя сама постаралась для этого. Сама не дала ему шанс. Сама не сказала о переносе времени. И в голове вдруг отразилось яркой вспышкой то чувство, которое она отталкивала от себя эти дни. Тоска. Настена тосковала по Ярику.

— Девушка! — вновь обратилась проверяющая.

Настя сжала ручку чемодана, развернулась и вошла в закрытый коридор, где предстояло еще раз отправить багаж на ленту для проверки.

С глаз ее скатились слезы. И она подумала, пусть это будут последние слезы о нем. Ведь это конец. Тот самый, которого обычно боишься больше всего. Их конец.

Ярик решил уйти с головой в работу. Потому что мысли убивали, и никак их не выгнать. А еще они заставляли огоньки надежды меркнуть. И это, пожалуй, хуже всего. Просто ждать часа казни. Когда ты уже знаешь, что завтра погаснет свет.

Поэтому тридцать первого под бой курантов он ковырялся с сайтом до самого утра, и впервые уснул за столом трезвый.

Это был худший Новый Год. Хотя нет, во сне Ярику снилась Настя. Она гладила его по голове, и улыбалась. В ее глазах был целый мир, вся необъятная Вселенная. И Ярослав подумал, что не готов так просто расстаться со своим новым смыслом жизни.

Первое и второе января прошли, как будто их и не было. Работа утром, работа в обед, вечером и даже ночью. Есть особо не хотелось, пить тоже. Единственное, что отвлекало, это звонки Насте и сообщения. Однако она старательно игнорировала.