Ярослав глубоко вдохнул и улыбнулся. Надежда разрасталась из маленького огонька в большой костер. Все получится. Они успеют помириться до отъезда.

Когда выехали со склада уже стемнело. Сел приличный туман, а по объездной пару фонарей не работали. И как-то уж так ребята заболтались, что просто не заметили машину впереди, которая к слову, не заметила и их. К счастью, Дима хорошо водил, и реакция у него была, дай Бог — отменная. Во время он крутанул руль вправо, и автомобиль повело в сторону полей. Снег, небольшая гололедица, приличная скорость, и зад машины влетел в столб.

Розы рассыпались по салону, разнося запах свежести. Тему унесло в сторону стеблей, но как вовремя там оказался его рюкзак. Спас от шипов. Ярик же с Димой почти не пострадали. Шея немного болела, ремни безопасности сделали свое.

В итоге Ветров так и не поехал к Насте. Стебли цветов поломались, пушистые алые шапки отломились, не все, но многие. Ну и пришлось ждать ДПС, чтобы страховка покрыла расходы аварии. А потом еще решили съездить в травмпункт, проверить, нет ли серьезных повреждений.

Розы по пути выкинули. Смысла от них уже не было.

Да и желания встретиться с Настей пропало. Не после таких приключений. Зато появилось желание выпить. И друзья поддержали его. Тем более время близилось к ночи.

А четвертого числа в обед Ярослав все же отправился на очередную попытку объясниться. Однако двери ему никто не открыл. Ветров даже сел на ступеньки. Ждал. Час, два, три, время утекало, словно песок из пальцев. Но никто не возвращался. Он снова позвонил Насте. И снова аппарат недоступен.

Тяжелый вздох сорвался. Это была самая яркая безысходность за его жизнь. Когда ты просто не можешь ничего сделать.

Когда безумно хочется, когда грудь обжигает, когда тело ломает, когда готов прыгнуть с обрыва в пропасть. Лишь бы получить тот шанс. Но даже если прыгнешь, вероятно, ничего не получишь.

Пятого числа Ярослав решил, что попытается поймать Настю в аэропорту. Уж там она от него не убежит. Он ехал с последней надеждой. Хотя она таяла на глазах.

Вбежал в аэропорт, оглядел зал. Сердце в этот момент прыгало, словно готово выскочить само к Настене. И уж тогда в ее руках точно изольется на тысячные извинения и признания в чистой любви.

Но вместо Калашниковой, Ярик увидел Антонину Викторовну. Она сидела на железной лавке, то и дело, поглядывая на часы.

— Добрый день, — подбежал Ветров. — А Настя… — слова выходили через вдох.

— Она… — женщина потупила взгляд, будто пыталась подобрать нужные слова.

— Что она? — с опаской спросил Ярослав.

— Как? — Ветров вдруг подумал, что он ослышался. Сразу же начал глазами искать табло. А когда нашел, не мог понять, почему рейса до Москвы нет.

— Ярослав, время… поменяли.