Разве не об этом я грезил все эти долгие годы? О власти, богатстве, женщинах, признании? Теперь, когда мечты обрели плоть, я не позволю какой-то чужачке разрушить всё. В этой партии Марко Альвизе не проиграет. Кем бы ни была эта Элизабет.

— Правильно, Марко! — горячо выдохнула Лаура, впиваясь в мои губы требовательным поцелуем. Её юркий язычок скользнул мне в рот, сплетаясь с моим в чувственном танце. — Спорим, завтра же она отчалит ни с чем? И поделом — здесь ей нечего делать. Синьор Альвизе у нас теперь главный.

Слова одобрения и жаркие поцелуи лишь сильнее распаляли моё вожделение. Застонав, я обхватил гибкое тело Лауры, увлекая на стоявшую в кабинете кушетку. Запустил руки под её легкое одеяние, лаская округлые ягодицы. Куртизанка выгнулась дугой, прижимаясь ко мне пышной грудью.

Её опытные пальцы живо расправились с застежками моих брюк, выпуская на волю мою пульсирующую плоть, истосковавшуюся по женской ласке. Я сорвал с Лауры остатки ненужного шелка, любуясь совершенным телом. Она была прекрасна: смуглая кожа, тяжелые груди с темными сосками, узкая талия и крутые бедра.

Посасывая и покусывая тугую бусинку соска, я дразнил её грудь языком и зубами. Её тело выгибалось мне навстречу, безмолвно умоляя о большем. Не прерывая ласк, я медленно вошел в тесный жар её лона, чувствуя, как её плоть обволакивает и сжимает мой пульсирующий член.

Мои бедра задвигались в бешеном ритме, её стоны становились всё громче и слаще, а острые ноготки впивались мне в плечи, оставляя алые полумесяцы.

Я жадно сдавил её упругие ягодицы, с наслаждением ощущая, как они идеально заполняют мои ладони. Лаура выгнулась, откинув голову и взметнув копну черных волос. Капельки пота блестели в ложбинке между её грудей, соблазнительно подрагивающих в такт нашим движениям.

Опьяненный её красотой и податливостью, я безжалостно вколачивался в её истекающее соками женственность. Каждый мой мощный толчок вырывал из груди Лауры новый полустон-полувскрик. Её тело содрогалось, извивалось подо мной, безмолвно требуя ещё и ещё.

В глазах Лауры плескалось такое неприкрытое вожделение, такая жажда обладания, что я почти потерял контроль. Желание затопило меня с головой, заставляя двигаться ещё резче, ещё напористей, ещё глубже проникать в жаркий плен её плоти.

Мы самозабвенно слились в древнем танце любви. Наши вздохи и стоны сплетались, тела двигались в унисон. На несколько блаженных минут я забыл обо всем — интригах, заботах, даже мести. Мир сузился до размеров кушетки, на которой я яростно брал прекрасную Лауру.

Ощутив, что мой конец близок, Лаура стиснула меня внутри так, что перед глазами вспыхнули искры. С громким криком я кончил в жаркие недра куртизанки, изливая накопившееся напряжение.