Едва мои глаза привыкли к полумраку, как я ахнула от изумления. Мы стояли посреди огромного зала, уставленного стеллажами и сундуками!

Повсюду громоздились диковинные артефакты — старинное оружие, расписные вазы, резные шкатулки, средневековые манускрипты. В витринах мерцали россыпи самоцветов, на стенах чернели закопченные портреты далеких предков. Глаза разбегались от обилия чудес!

Но в дальнем конце зала притягивали взгляд три особых предмета на мраморных колоннах. Венец, кольцо и маска — регалии дожей, овеянные зловещими легендами. При виде их меня пробрала невольная дрожь. Неужели Кристиан был прав и сокровища действительно существуют!

Словно прочитав мои мысли марко усмехнулся:

— Лишь малая толика наследия Контарини. Здесь собраны реликвии десятков поколений разных семейств.

С этими словами он подошел к секретеру красного дерева и выдвинул потайной ящик. Внутри лежали пачки пожелтевших писем, перевязанные выцветшими лентами. Марко бережно достал верхний конверт и протянул мне.

— Почитай на досуге, любовь моя. Любовная переписка одного из твоих почтенных предков, кардинала Контарини. Весьма увлекательное чтиво! Не все святые отцы блюли целибат, если ты меня понимаешь.

Я недоверчиво покрутила конверт в руках. Надо же, тайны грехопадения мужей церкви! Уж не потому ли Беатриче берегла архив пуще зеницы ока? Кто знает, какие еще скелеты хранятся в родовых шкафах…

Тем временем муж переместился к стойке с оружием. Благоговейно снял со стены узорчатый кинжал в ножнах, усыпанных каменьями. Глаза Марко вспыхнули мальчишеским восторгом:

— Настоящий кинжал ассасина, привезенный из Святой Земли! Я в детстве грезил такой игрушкой. Представлял себя отважным крестоносцем, карающим неверных. Кто ж знал, что мечты сбудутся столь причудливо?

Он со смешком пристроил кинжал на пояс и подмигнул мне. Ах, неугомонный сорванец! Только обрел жену и титул, а уже примеряет роль сурового воина. Впрочем, с таким защитником мне и впрямь нечего бояться.

Пока я, затаив дыхание, любовалась сокровищами, Марко внезапно достал из внутреннего кармана некий конверт со сломанной печатью Контарини.

— Прочти, это тебе от Беатрис. Прости, что вскрыл, но это было ещё до того как ты приехала в Венецию.

Дрожащими пальцами я достала белый лист. Знакомый почерк тетушки Беатрис, аккуратный и с завитушками, заставил меня затаить дыхание. Казалось, я слышу ее мягкий, чуть насмешливый голос, произносящий эти строки:

Дочитав письмо, я в недоумении воззрилась на Марко. Уж больно спокойным и даже довольным выглядел благоверный.

— Признайся, любовь моя, — произнесла я, лукаво прищурившись, — ты ведь не вчера об этом прознал?

Марко рассмеялся, притянул меня к себе.