Что могло спровоцировать у маленькой драконицы спонтанную трансформацию?

Если Алина пострадала от рук Арэль, я сама лично придушу эту стерву!

Новый всплеск энергии прокатился по лестнице, заставив меня пошатнуться и схватиться за холодный камень стены. Казалось, наверху разворачивалась настоящая буря. И вдруг оттуда, с вершины башенки, донесся грозный детский крик, к которому примешивались странные рычащие звуки.

Да что там происходит?

Мои ноги горели от напряжения, каждый шаг по винтовой лестнице отдавался болью в мышцах и одышкой, но страх за Алину гнал меня вперед.

Я ускорила шаг, игнорируя головокружение и учащенное сердцебиение. Каждый поворот лестницы открывал лишь новые витки каменной кладки, но я чувствовала, что приближаюсь. Энергия, пульсирующая наверху, становилась всё сильнее, словно невидимая волна, готовая захлестнуть весь замок.

И снова этот крик, теперь более отчетливый, наполненный отчаянием, гневом и яростью:

Добравшись до верха лестницы, я вывалилась в небольшую круглую чердачную комнату. И замерла в ужасе.

Посреди комнаты, будто в эпицентре невидимого урагана, стояла Алина. Её теперь уже однозначно рыжие, пылающие огнем волосы разметало, будто порывами сильного ветра. Но не это заставило материнское сердце сжаться в тугой, болезненный комок.

На её раскрытых, разведенных в стороны ладонях плясали языки пламени, освещая чердак жутковатым, завораживающим светом. Маленькая, хрупкая фигурка девочки в длинном зелёном домашнем платьице окутывал огонь. Не яркий и страшный костёр, каким рисуют адское пламя, а едва заметное сияние, будто золотистая дымка нежно струилась вокруг девочки, не обжигая, а скорее подчёркивая её невероятность. Лицо Алины оставалось спокойным, хотя глаза были полны гнева и какой-то взрослой, неуместно серьёзной уверенности.

Что это? Как это возможно? Моя маленькая Аля, моя девочка, превратилась в источник живого огня!

Она смотрела в сторону, туда, где находилась перепуганная Арэль. Женщина дрожала, отступив на несколько шагов назад, пытаясь найти убежище в дальнем углу чердака. Её взгляд метался, губы беззвучно шевелились, шепча молитву или заклинание.

— Приведи мою маму! — голос ребёнка был низок и глубок, он звучал уверенно и властно. Девочка подняла руку ладонью вверх, отчего языки огня вспыхнули ярче, озаряя лицо женщины ослепительным светом.

Та вздрогнула ещё сильнее, сделала попытку заговорить, однако слова застряли в горле, и она вновь замерла, прикрыв рот рукой.

Девочка слегка нахмурилась, делая небольшой шаг вперёд. Огонь заплясал сильнее, отсветы пламени забегали по деревянному полу, превращаясь в маленькие искорки, пляшущие на стенах. Огненные нити протянулись вдоль рук девочки, окружили её силуэт, засияв яркими бликами.