Я чувствовала удовлетворение, зная, что благодаря нашему с дочерью тандему она лишена магических способностей, а особая клятва, связавшая Арэль навечно обязательством не причинять вреда моей семье, а особенно Икарту, позволяла отпустить бывшую злодейку с ним спокойно. Теперь эта женщина стала обычным человеком, что на антимагической Земле являлось также и залогом её выживания.

— Пока, дедушка! — помахала обеими ладошками Алина. — Я буду скучать, но ты делай там то, что хотел!

— Пока, мама! — последовал её примеру Аллард.

— Солнышко мое, — Икарт присел, прижимая к себе девочку, а потом с тяжелым вздохом отстранился. Ласково провел ладонью по черным волосам зардевшегося мальчика.

— Если хочешь, мы с мамой будем тебя навещать! — пообещала Алина, а я подумала, что она права. Для нас портал между мирами — как обычная дверь из одной комнаты в другую. Кто мешает видеться с родными почаще?

Арэль шагнула в Арку первая: ей надоело наблюдать за долгими прощаниями тех, кто напоминал ей о собственной разрушенной семье.

Я заметила, как её плечи слегка дрогнули, когда она пересекла границу между мирами.

За ней в портале исчез и дядюшка.

Мы с Алиной отпустили Арку, позволяя ей закрыться.

— Мама! Можно мы пойдем гулять? — тут же звонко спросила Алина и, получив разрешение, обернулась драконом.

— Ура! — радостно закричал Аллард, забрался на подставленную спину сестрёнки, и они взмыли в небо, чтобы раствориться в его синеве.

Мы с Галаардом проводили их долгим взглядом.

— Рада, что дети подружились, — сказала я с улыбкой. — Они как близнецы, даже похожи внешне. Разве что волосы разного цвета. Рада, что они есть друг у друга.

— Я переживал, как Аллард примет сестру, — признался любимый. — А оказалось, ему не хватало друга. В замке ведь не было других детей, а я не мог уделять сыну достаточно времени. Да и Арэль, насколько я понял, не баловала его вниманием.

— Ничего, — произнесла я. — Зато теперь им обоим есть с кем играть. И скоро… — я сделала загадочную паузу, ловя заинтересованный взгляд мужа, — в замке появится ещё один ребенок.

И положила руку на живот — ещё плоский, но в котором уже зародился крохотный огонек новой и такой желанной жизни.