— А вы не хотите ли с нами… А то ваш батя вам, походу, даже отдохнуть нормально не дает?

— Нам? Отдохнуть? С вами?! — вскинула брови одна из близняшек, приближаясь. — Зина, слышала?!

И вторая, приложив ладонь ко рту, захихикала.

— Они хотят, чтобы мы с ними повеселились, Ириш. Ну что ж…

Зина нагнулась. Что-то заскрежетало по полу, и в ее руках оказался ржавый зазубренный топор.

— Если хотите поиграть, то мы поиграем.

— О да! — хихикнула ее сестрица и вытащила откуда-то тесак для рубки мяса.

Шляпа сглотнул и сделал шаг назад. Вот это попали.

— Эй, барышни. Мы не воры…

На лицах близняшек появились одинаковые улыбки, и обе синхронно облизнулись. В их ртах сверкнули клыки.

— Что за хрень, Диви…

Тут фонарик мигнул, а с потолка посыпались змеи.

Баронесса Кречетова встретила меня томным взглядом голубых глаз. Она сидела перед зеркалом ко мне спиной и расчесывала копну иссиня-черных волос. Черное платье облегало идеальную фигуру, а глубокое декольте будоражило воображение.

Полумрак в комнате разгоняла лишь пара свечей.

— Поля, спасибо, — кивнула малышке баронесса. — А теперь, будь умничкой и иди спать.

— Спать, я сказала, — негромко, но твердо проговорила баронесса, и девочка тут же выбежала в коридор.

Я же сделал еще шаг, и дверь с силой захлопнулась за мной.

Поля? Но нет — ее маленькие шажки звучали слишком далеко. Сквозняк? Тоже нет — окна в комнате закрыты наглухо.

— А вот и вы, Евгений Михайлович, — улыбнулась баронесса. — Как хорошо, что вы пришли.

— Просто Евгений, — кивнул я и пересек комнату.

Интересное место. Куда ни глянь — везде цветы. Ими был уставлен буквально каждый сантиметр крохотной комнатушки. Казалось бы, покои хозяйки дома — а тут как в келье!

Запах, конечно, неплохой, но как-то уж душновато.

А вот матюгальника вроде нет. Как я не вглядывался в темные углы под потолком — ничего, кроме паутины, не увидел.

— На столе вино и фрукты, — проговорила Анна Павловна, лукаво поглядывая на меня. — Угощайтесь.

А сама расчесывала и расчесывала свои шикарные локоны.

— Благодарю, но я только что поел, — пробормотал я, но ради приличия отщипнул себе виноградинку.

— Это хорошо. Надеюсь, мои падчерицы вас не утомили?

— Нет. Они милые говорливые девчушки.

— А вот меня они порой утомляют. Бедняжки. Им бы выбраться куда-нибудь в свет, а Емельян Устинович все держит их при себе.

— Может это и к лучшему? Тут у вас… так спокойно.

— Ха, Евгений, вы хотели сказать, до одури скучно?

— Либо так. Однако многие предпочли бы такую скуку ежедневной опасности сидеть на вулкане в Фаустово.

— Вы правы… Сколько позавчера было? Три?

— Бог мой… И их все закрыли вы?

— Нет. Моя сестра и наши ликвидаторы. Они герои дня, — ухмыльнулся я и заметил на столике последний номер «Фаустовского репортера».