— Двести шесть котов… двести семь котов… двести восемь котов…

Красавка, оказывается, умеет считать аж до двухсот и дальше? Во, дела…

Поля ждала меня, сидя на подоконнике, и болтала ногами.

— Пошли, — кивнул я, и она взяла меня за руку.

— Дядя, барон, а у вас есть кошечка? — спросила Поля, когда мы зашли за угол.

— Да есть одна… И до крайности прожорливая.

— У нас вот нет. Папенька запрещает. В лесу я видела красивую кошечку. Правда у нее было две головы. Но сестра запретила мне к ней подходить. Белла говорит, кошечка может меня съесть!

— И правильно говорит.

— Вы же не обидите маму? — внезапно спросила Поля, когда мы поднялись по лестнице на второй этаж.

— Зачем же мне ее обижать?

— Просто… — засопела девочка. — Она так часто плачет…

Нам пришлось еще немного попетлять по полутемным коридорам, и я невольно поднял глаза на потолок. Точно. Вдоль него тянулась все та же рельса. Даже на втором этаже не убережешься от «ока» Емельяна Устиновича! К счастью, «перископа» не видно. Да и в трубу никто не кряхтит. Похоже, старик видит десятый сон.

Наконец, мы дошли до приоткрытой двери в конце коридора, и не успел я постучаться, как из комнаты раздался женский голос:

— Входите, Евгений Михайлович. Я давно вас ожидаю…

— Нихера тут у деда завалов?! — обрадовался Дивиди, высвечивая то одну, то другую полку с бухлом. — Я бы тут подзадержался…

— Я бы тоже, — отозвался Шляпа, набивая бутылками рюкзак. — Ты давай, слюни не пускай, а помоги мне!

— Не дрейфь! Ща сделаем все по красоте!

Им потребовалась минута, чтобы забарахлится так, что рюкзаки затрещали. Дивиди забросил свой на плечо, и звон отразился от стен подвала.

— Тихо! — зашипел Шляпа. — Весь дом перебудить вздумал?

— Прости… Ох, как притарабаним все пацанам!

С этими словами Дивиди принялся совать бутылки в карманы.

— Все, валим! Хорош! Где там Крюк с баронессой?

— А хер их знает, — оглянулся Дивиди. — Были где-то здесь… Эй, Крюк? Ты где?

— Сука, сказал же не уходить далеко! — сплюнул Шляпа. — Нам валить, а они тут как на экскурсии. Крюк!

— Так-так-так, — прозвучал голос, и оба в страхе оглянулись.

— Кто тут полуночничает? — из-за угла вышла девушка в зеленом платье.

Она сощурилась от света фонарика и прикрыла глаза рукой.

— Мы? — вжал голову в плечи Шляпа. — Не-е-е-ет! Мы друзья этого… Евгения Михайловича. Скажи, Дивиди?

— Да! Мы ищем туалет. Но мы уже уходим!

И, грохоча бутылками, они направились в соседний проход, и тут…

…оттуда вышла другая девушка.

Фонарик высветил и ее мордашку. Точно такая же?!

— Или воры? — улыбнулась она.

Дивиди оглянулся. Девушек двое, и обе на одно лицо!

— Слухайте, дамы, — улыбнулся Шляпа и достал из рюкзака бутылку.